Заоблачность. Книга 1. "Легенда о долине Вельдогенериуса"

ГЛАВА 22. Коронация

Глава 22. Коронация

Авон негодовал. Ранним утром ему принесли весть о том, что Фирн, Нирас и Хранители магических даров королевской семьи исчезли. Он был взбешен и вот уже на протяжении нескольких часов не мог справиться со своим гневом. Он никак не мог признаться себе, что настроение его испорчено задетым самолюбием. Фирн не послушал его и пошел наперекор, и это выводило Авона из себя. Во всем виноват Нирас, он снова появился и нарушил мирное течение жизни в его, Авоне, мире за семью водопадами.

— Все готово к коронации Нимбуса, Авон! — Авон обернулся. На пороге хижины стоял Корей. По торжественному поводу он надел расшитую серебряными нитями тунику и расплел волосы. Выражение лица Корея было не менее торжественное, как и его облик, и Авон невольно улыбнулся, на мгновение забыв о Фирне и Нирасе. Но через несколько секунд лицо его снова приняло суровое выражение.

— Может, все же перенесем коронацию, Авон? — заметив резкую перемену в настроении брата, предложил Корей.

— Об этом не может быть и речи! Фирн ослушался и неосмотрительно покинул наш мир за семью водопадами, но это не повод отказываться от церемонии, — голосом, не терпящим возражений, ответил Авон.

— Но он там, где тьма, и возможно, сейчас ему нужна наша помощь, Авон. Мы могли бы… — Корей прервал свою речь на полуслове, увидев, как лицо Авона побелело от гнева.

— Ты забыл, Корей? Фирн сейчас не один! С ним его старший брат! И если Нирасу хватило наглости увести младшего брата отсюда в мир, полный опасностей, уверен, у него хватит разума и смелости защитить его! Хватит об этом! Нам пора! — закончил он и направился к выходу.

* * *

Нимбус стоял у окна и смотрел, как ко дворцу стекается народ. Его знобило, но причиной этому была не утренняя прохлада, разлившаяся там, за окном. Он был так взволнован, что не мог сидеть на месте и спокойно ждать. По торжественному случаю его одели в небесно-голубые бриджи и белоснежную тунику, расшитую тысячами переливающихся кристаллов. Массивный пояс был усыпан драгоценными камнями и был очень тяжел, а темно-синий плащ ниспадал почти до самого пола и мешал свободно двигаться. Это обстоятельство сильно волновало Нимбуса, он не чувствовал себя свободно во всем этом великолепии, а ведь ему скоро предстояло сразиться с превосходящими его по количеству и, возможно, по силе врагами.

— Нам пора, Нимбус! — Нимбус обернулся и увидел стоящего в дверях Корея.

— Уже? — Нимбус тяжело задышал, и Корей, заметив его волнение, подумал, что в душе Нимбуса поселился страх перед тяжелым бременем ответственности, которое он должен будет принять на себя вместе с короной. Корей улыбнулся и подошел к нему. Его ладонь с длинными худыми пальцами легла на плечо Нимбуса.

— Тебе не нужно волноваться, Нимбус, на тебя будут устремлены тысячи глаз, и будет лучше, если они увидят перед собой мужчину, а не струсившего мальчишку.

— Я не струсил! — Нимбус отпрянул назад и пристально посмотрел в глаза Корея. Его глаза смотрели на Корея с такой ненавистью, что тот отступил назад.

— О! Прости, Нимбус! Я совсем не хотел обидеть тебя, я лишь хотел поддержать будущего короля в эту важную для него минуту, — Корей был удивлен реакцией Нимбуса, но никак не хотел поверить в то, что прочел в глазах этого странного мальчика. К его радости, Нимбус подошел к нему и взял за руку.

— Прости меня, Корей! Ты прав, я взволнован, но обещаю, что все увидят перед собой настоящего короля, сильного, смелого и отважного. Они будут счастливы, что у них снова есть король, — Нимбус говорил ровно, и Корей заметил, что ему удалось справиться с переполняющими его маленькое сердце эмоциями. «Скорее всего, несколько мгновений назад я увидел в его глазах не ненависть», — подумал Корей и улыбнулся.

— Ну что же, я только рад, Нимбус! Пойдем уже, все ждут нашего короля! — он поправил плащ на плече Нимбуса, и они скрылись за массивными дверями.

* * *

Солнце стояло в зените, и от его лучей белоснежные камни долины Вельдогенериуса приобретали особенную белизну, режущую глаз. Нагретые Солнцем камни излучали тепло, делая воздух невыносимо тяжелым. Маг Нирас, Шеду, Пенат, Армариус и Фирн стояли посреди бескрайней долины и смотрели вдаль. Путь от семи водопадов до долины был недолгим, им удалось добраться до места достаточно быстро, ночь сменила день, как они уже приблизились к месту, но Маг Нирас решил остановиться, чтобы передохнуть и осмотреться. Шеду и Пенат, хоть и немного устали от перелета, были недовольны остановкой. Давно им не приходилось летать вволю, а тут представилась такая возможность. На протяжении всего пути им не встретилось ни одно живое существо, и это настораживало Мага Нираса. Он чувствовал, что Амарус где-то рядом, но вокруг были только бескрайние белоснежные просторы.

— Дальше нужно идти пешком! — сказал он, и Шеду с Пенатом тяжело вздохнули, вспомнив недавний пеший переход. Армариус тоже был недоволен. Волнение за судьбу Одежавель нарастало, и каждая минута промедления казалась ему вечностью.

— Мы преодолели большое расстояние, Нирас, и никого не встретили на нашем пути. Что если Амарус опередил нас, и, возможно, уже сейчас приблизился к магическому дереву? — Фирн не находил себе места.

— Я чувствую его, он близко, и возможно, ты прав, Фирн, но если мы полетим дальше, нас могут заметить, — Маг Нирас никак не мог принять решение. Он боялся потерять время, решившись на пеший переход, но и рисковать Хранителями и Фирном ему тоже не хотелось.

— Маг Нирас! Солнце так припекает, что у меня, кажется, начались галлюцинации! — Армариус внимательно всматривался вдаль, и странное дело, долина будто оживала под его пристальным взглядом.

— Камни! Они шевелятся, Маг Нирас! — воскликнул Шеду, и наконец все заметили, как плоская равнина превращается в волнующийся океан.

— Это армия Амаруса! Они совсем близко и движутся в направлении магического дерева!

— Мы опоздали, Нирас? — Фирн был так взволнован, что лицо его побелело.