Заоблачность. Книга 2. "Легенда о семи мирах Анхеля"

ГЛАВА 5. ПОБЕГ ЛОГОФЕТА И НИМБУСА.

ГЛАВА 5. ПОБЕГ ЛОГОФЕТА И НИМБУСА.

Все складывалось, как нельзя лучше и Логофет, воодушевленный их маленькими победами, совсем забыл о тяжести перелета. Нимбус почти не говорил всю дорогу до семи водопадов и Логофет порой забывал, что тот сидит на его спине. Им удалось перехитрить Авона и подменить медальон, они уже преодолели долину Гертруда, и впереди уже виднелась горная гряда.

- Я не слышу шума семи водопадов Нимбус, может, мы сбились с пути?! - засуетился Логофет и тут же ощутил, что силы его на исходе.

- Воды водопадов навсегда застыли Логофет! Это был единственный путь в тот мир. Мы превратили их в лед.

- Как же мы тогда попадем в пещеру, если вход в нее закрывают ледяные водопады? - волнение охватило Логофета, и он почувствовал безграничную пустоту в своем животе.

- Не волнуйся, ход открыт и теперь так будет всегда.

- Хорошо, раз так! Ты не мог бы передать мне еще один кусочек торжи Нимбус. - он сглотнул слюну, представив, как лакомство, приготовленное для них матерью Нимбуса Лурой, тает у него на языке.

- В прошлый раз ты съел последний кусок - услышав про это удручающее обстоятельство, Логофет застонал и Нимбус улыбнулся. Он знал о пристрастии Логофета ко всякого рода вкусностям, но только в их совместном путешествии увидел на сколько эта страсть сильна. Заботливая Лура снарядила их в путь всевозможными припасами, но уже к середине пути Логофетом была уничтожена большая их часть. - Мы почти прибыли на место! Как только мы окажемся на острове Маглингов, Маг Орасс устроит пир в честь твоего прибытия, и ты сможешь с лихвой пополнить потраченную на путешествие энергию! - попытался он подбодрить Хранителя.

- Боюсь, Маг Орасс будет не в восторге от моего внезапного появления! Я дал клятву Хранителя и нарушу ее, покинув место моего служения. - Логофет тяжело вздохнул и мягко приземлился у семи застывших в ледяном плену водопадов. Все здесь было таким же, как в тот злополучный день, когда они с Анхелем бросились с обрыва, чтобы спасти принцессу Одежавель. Только не шумел водопад, и тонны воды не срывались с острых скал. Мысль о предстоящем тяжелом разговоре с Магом Орассом окончательно испортила его и без того угнетенное отсутствием провизии, настроение.

- Может, попросим краба отправить нас не в пустошь Марлингов, а на остров Лансароте? А когда мы отыщем Анхеля и вернем в Заоблачность моего отца, Маг Орасс простит тебя и забудет о твоем клятвоотступничестве!

- Я бы с радостью Нимбус сделать так, как говоришь ты, но ты забыл, что для мира Хомансов, я представляю уникальную, неизведанную особь природного мира. К тому же, весьма аппетитную. Появись я на острове Лансароте в таком обличии, уже завтра я бы вертелся на вертеле - они уже стояли у кромке огромного озера, наполнявшего все пространство пещеры. Тысячи драгоценных камней, усыпавшие пористые стены пещеры, сверкали в его водах.

- Может с тех пор, как ты покинул Землю, мир изменился Логофет?

- Вполне возможно, Нимбус! Но на своем веку я наблюдал предостаточно их взлетов и падений. Этот народ принес в наш мир проказу, и излечить ее никому не под силу.

- А Маги семи королевств? Они же умеют врачевать Логофет! Я тоже исцелял страждущих! Почему же они не принесли им помощи?

- Наши Маги врачуют тела Нимбус, а у Хомансов больны их души.

***

- Ну, вот мы и на месте! - лошадь мудрого Тииса плавно опустилась на зеленый ковер, усыпанный благоухающими цветами. Лошадь Литоньи приземлилась рядом и она спешилась. Генри был бесконечно рад остановке. Ему казалось странным, что, не смотря на то, что пустошь Маглингов была всего лишь дрейфующим в Тихом океане островом, путешествие их показалось ему бесконечным. Они неслись среди облаков, и ему совсем не удалось разглядеть то, что проносилось мимо них там далеко внизу. Вот и сейчас Генри не увидел ничего, кроме бескрайней зеленой равнины, среди которой он не обнаружил никого, кроме них самих.

- Ты говорил, что нам с Генри предстоит обряд обретения моего магического дара дедушка, но здесь нет никого, кроме нас! - Литонья была удивлена не меньше Генри. Она была уверена, что увидит множество волшебников и большой город, место обитания Маглингов.

- Первое, чему ты должна научиться Литонья - видеть то, что недоступно простому взгляду! - мудрый Тиис улыбнулся. - Что ты видишь?

- Бескрайнюю зеленую равнину дедушка! И еще облака! - Литонья посмотрела вверх и ахнула от неожиданности. В воздухе над их головами кипела жизнь. Мимо них проносились всадники на конях четырех стихий. Среди них встречались мужчины и женщины, несколько седовласых старцев, но больше всего было подростков, которых сопровождали маленькие крысы всех мастей.

- Мир Маглингов, единственный мир, который существует на земле Литонья. После великого переселения только Маглингам, испокон веков населяющих землю, не куда было укрыться. Мы не создаем миров, мы храним их. Наши предки не случайно выбрали дрейфующий остров, и знания о нем хранятся с особой тщательностью. В те далекие времена и наш народ постигла участь многих народов. Наше единство рассыпалось, как рассыпается пересохшая глина в руках. Среди Маглингов появились те, кто забыл о свете Любви. Стали они на сторону тьмы и тем немногим, что сохранили веру, пришлось искать убежище, чтобы сохранить наши знания и традиции.

- Но ведь мы с тобой Маглинги, почему все это время мы жили в Сураме дедушка?

- Мы храним миры Литонья. А для этого нужно быть среди Хомонсов. Мы разбросаны по всему миру, в местах, где еще дышит земля, а сюда мы приходим только для того, чтобы уйти или передать тайные знания своим потомкам.

- Ты обещал рассказать о моих маме и папе, когда придет время!

- Они всегда были на стороне света Литонья! - Тиис говорил медленно, пытаясь подобрать нужные слова.

- Они ушли? - в голосе Литони было столько грусти, что Генри почувствовал в горле нарастающий ком.

- В борьбе за благополучие мира ушли многие. Среди нас есть те, кто на другой стороне Литонья и ты должна научиться чувствовать и видеть таких Маглингов! - Литонья заметила, что Маглинги над их головами исчезли, а через мгновение она уже стояла, окруженная тысячами всадников. Все спешились и с почтением склонили перед девочкой головы. Кони четырех стихий били копытами, приветствуя ее.