Заоблачный мир. Восходящая звезда

Глава шестая

К задним воротам королевского дворца Астрель подъехал далеко заполночь. Надежно охраняемый въезд вел к хозяйственным постройкам: конюшне, крылу замка, предназначенному для слуг, обширным территориям сада и огорода, на котором также располагались парниковые зоны.

Астрель предпочитал возвращаться домой незаметно. Он никогда не чувствовал себя частью королевской семьи, а скорее удобным приложением к ней. Много лет Миранда повторяла, что редкий магический дар света ниспослан ему свыше и отчаянно необходим монархии для защиты и поддержания порядка. Он, Астрель, должен осознавать ответственность перед всем Союзом Основных земель, несмотря на собственные желания. Миранда была не только строгой приемной матерью, но и наставником на этапах взросления и пробуждения магической силы. Обладая схожими способностями дара света, она, как никто другой, могла научить Астреля управлять безудержными потоками. Наверное поэтому родная мать и бросила его, испугавшись ярких всполохов в колыбельной, оставила у задних ворот в корзинке с письмом Миранде. Так Ее Святейшество, придворная жрица неожиданно стала матерью найденыша. Она искренне любила сына, желала воспитать сильного, надежного воина света. Так думал Астрель. Иначе зачем Миранде было возиться с ним больше восемнадцати лет? Неужто только из чувства долга перед королем?

Пересекая охранный пост, Астрель едва заметно кивнул головой стоящему у ворот мужчине в форме королевской стражи. У него не требовали откинуть капюшон плаща — сквозь ткани водолазки поблескивали всполохи света. Астрель усмехнулся. Хоть что-то приятное от этой магии… Нет необходимости подтверждать личность, свет все сделает за тебя. В замке, да и во всем Союзе знали о приемнике Миранды.

Подъехав к конюшне, отгороженной от королевского сада рядом пушистых туй, которые за годы превратились в высокий, непроглядный забор, Астрель спрыгнул с лошади и повел под уздцы ее в стойло. Подкинув свежего сена в широкое корыто, выполняющее роль кормушки, он погладил рукой гладкую светло-серую шерсть Сахун — любимой быстроногой лошади. За всеми ценными подарками стояла Миранда. Лихой скакун не был исключением. Годы совместных вылазок привязали Астреля к среброшерстой лошади. Сахун отличалась чутким умом от остальных собратьев. Парень периодически ловил себя на мысли, что отчаянно гордиться за свою подопечную.

Сняв сбрую и вновь погладив лошадь, Астрель вышел из конюшни, подхватив ящик с пыльцой гелиопонтуса подмышку, и направился к служебному крылу королевского замка. Приоткрыв входную дверь, он юркнул внутрь, не снимая верхней одежды. Астрель натянул посильнее капюшон и спрятал сияющую руку в полы плаща. Проскользнув через узкий коридор, ведущий на кухню, он устремился к служебной лестнице. По ней слуги попадали на жилые этажи дворца. Стараясь ступать как можно тише, Астрель поднялся по ступенькам и, пройдя мимо дверей, ведущих в гостинную, направился к покоям матери, минуя очередной длинный коридор с множеством комнат.

Он остановился перед позолоченными резными створками и тихо постучал. Из-за дверей послышался голос, приглашая войти.

Покои Миранды были третьими по величине после комнат королевы Розелии. Просторная гостиная, совмещенная с кабинетом и отделанная по последней моде, плавно перетекала в проходную комнату. От нее три двери вели в спальню, уборную и большую гардеробную. Во время первого столкновения с правителем Викурии Миранда позаботилась о потайных выходах из спален каждого члена королевской семьи. Ее покои располагались ближе всего к придворному святилищу. Поэтому надежно скрытая за гардинами в кабинете дверь вела на лестницу в обитель молитв и святых клятв. Сейчас Миранда пользовалась потайными ходами отнюдь не в целях самозащиты. Ей нравилось попадать в другие части дворца, не попадаясь на глаза льстивым придворным. Астреля забавляла привычка матери неожиданно появляться из неоткуда и присоединяться к диалогу, мастерски изображая безмятежность. Будто она всегда здесь находилась.

Открыв дверь, Астрель сделал пару шагов по мягкому ворсистому ковру, на поверхности которого вышитые вьюнки переплетались с виноградными ветвями, обрамляя герб Заоблачного мира. Обеими руками он придерживал тяжелый ящик. Тряхнув головой, чтобы сбросить капюшон плаща, Астрель глянул на мать. Та многозначительно подняла бровь, рассматривая дар, который сын притащил в ее покои. Миранда сидела за письменным столом, обращенным ко входу, и подписывала какие-то бумаги. На темную кожу угловатого лица с высокими скулами падали десятки тоненьких косичек, заплетенных по всей длине ее голубовато-синих волос. Некоторые из них были собраны в широкий обод на макушке. В толстую косу, состоящую из множества маленьких, были вплетены белые стефронии — цветок жриц Верховного порядка.

Миранда поднялась, продолжая разглядывать Астреля с ног до головы. По дурости он даже не сменил провонявшую одежду и грязные ботинки, к запаху которых привык за время поездки. Жрица подплыла к Астрелю, мягко ступая голыми ступнями по ворсу ковра. Поверх ночной сорочки был накинут темно-синий шелковый халат с широкими рукавами, расшитый серебряным бисером и плотно закрывающий открытые участки тела. Мелкие бусины вместе с белыми нитками собирались в изображения созвездий и лунных фаз. Украшений на жрице не было. Темнокожая женщина, хмурясь и недоумевая, явно была недовольна внешним видом приемного сына.

Астрелю нравилось, когда мать представала перед ним в таком домашнем, весьма хрупком обличии. Статус Верховной Жрицы не позволял ей разгуливать по дворцу в какой-либо одежде, кроме той, что предписана священным писанием. Поэтому только в личных покоях Астрель мог увидеть мать не в облачении, а в дорогих нарядах, сшитых на заказ по ее вкусу. Платья, присланные от портных, кардинально отличались от одеяний жриц и фасоном и цветом.

Миранда сурово разглядывала Астреля.

— Что это? — спросила она, указывая на грязный мокрый ящик, который Астрель предусмотрительно поставил на пол, где заканчивался ковер.