Западное побережье

two.

Я сидела на пляже с заплаканными глазами и поникшим взглядом. Песок был мокрым и холодным, но я не обращала на это внимания. Ветер становился всё более пронизывающим, заставлял кожу покрываться мурашками. Платье задралось, и уже, наверняка, можно было увидеть моё нижнее белье, но и до этого мне не было дела. Волосы были слегка растрёпанными, макияж вызывающим, а на ногах были пятидюймовые каблуки. Я, съёжившись от холода, дрожала, всхлипывала. Изредка из губ вырывались протяжные горестные стоны. 

— Боже, как я ненавижу свою жизнь. Чёртова работа, чёртовы мужчины, чёртов город, - мои возмущения прерываются едва слышными шагами. Верно, это Боб – хозяин заведения; наверняка он уже ищет меня.

— Если бы я жил в таком городе, как Лонг-Бич, я бы не посмел на него жаловаться, - я сразу узнаю голос, который мне совсем не хотелось сейчас слышать. — Тебе не кажется, что наши встречи не случайны?

— Ты просто следишь за мной, от того они и не случайны, - парирую я, а он хмыкает и садится рядом со мной, держа в руках кофту.

— Замёрзла?

— Нет.

— Правда? А чего тебя так трясёт? - меня действительно трясло, как невменяемую, — это, должно быть, синдром Туретта; или ты всё-таки замёрзла.

В любой другой ситуации я бы сказала, что совсем не замёрзла, что чувствую себя превосходно и в конце моей речи я послала бы этого Блэйка к чёрту. Но сейчас мне совсем не хотелось показывать свой характер, изображая из себя недотрогу, которая со всем справляется в одиночку. 

— Да, я замёрзла, - он молча протягивает мне свою кофту и я укутываюсь ею, мгновенно ощущая, как тело приходит в норму и возвращается к привычному состоянию: без озноба и мурашек. — Спасибо, - он ничего не отвечает и устремляет свой взгляд куда-то в даль, будто пытаясь разглядеть что-то на водной глади. Я едва могу разглядеть его лицо, которое освещает лишь луна и фонари позади нас. Он явно мне не очень нравится, но глупо отрицать то, что он красив.

— Мне всегда нравился этот город, хоть с ним и связаны не самые лучшие воспоминания. Здесь спокойно, уютно, всегда тепло и веет каким-то воодушевлением. Я был бы не против даже жить здесь.

— То есть, ты не здешний? - ловлю себя на мысли, что мне действительно хочется с ним поговорить и послушать его.

— Я живу в, - он на секунду запинается, — Детройте.

— Слышала, там не очень хорошо, - сразу после этой фразы я отвожу от него взгляд, мысленно ударяя себя по голове. — В смысле, там сложно найти работу и хорошее жильё. Прости, я не хотела обидеть тебя, ничего не имею против Детройта. 

— Всё нормально. Работы там правда нет, многие люди ничем не заняты. Я работаю в фуд-траке. Деньги небольшие, но зато – стабильные. Живу я с родителями; мама – домохозяйка, а отец иногда занимается уборкой офисов и некоторых частных домов, - он переводит взгляд на меня, ожидая какого-либо ответа. — Я рассказал о себе почти всё, твоя очередь.

— Меня зовут Памела. Памела Рассел. Учусь в университете, на факультете международных отношений. Мечтаю запустить собственную  линию одежды, как бы глупо это не звучало. Живу с матерью, отец ушёл к другой. Встречаюсь с парнем уже два года. И два года я сомневаюсь в том, что нам стоит встречаться. Я работаю с графиком день через день; днём – официанткой в кафе, ночью – в баре. Я подаю там напитки, но иногда посетители неправильно меня расценивают, - и я снова готова залиться слезами.

— Тебя сегодня кто-то обидел? Верно? Поэтому ты здесь? Рыдаешь на пляже в одиночестве, нарекая на свою жизнь? 

— Я знаю, что это глупо, но я не плакала, кажется, целую вечность. И сегодня, после очередного инцидента, когда какой-то мерзкий, пьяный, отвратительный старый пень задрал мою юбку, - мой голос дрожит, а руки беспрестанно смахивают слёзы с щек, — а его приятель стянул с меня бретельки платья, я просто не выдержала. Я пулей вылетела из этого чёртового бара, поклялась, что больше не вернусь. Но послезавтра я снова сюда приду, ведь мне нужны деньги. Я через это уже проходила; не раз собиралась уволиться, но всегда останавливала саму себя. Здесь отлично платят; к тому же, моя мама считает, что мне стоит работать, даже если это нелегко. Ведь жизнь не бывает лёгкой. Мой парень – Кевин, советовал мне уйти, но всегда говорил о том, что я упущу хорошую возможность заработать. Поэтому я до сих пор здесь.

— Может, ты поступишь так, как считаешь нужным? Без советов мамы и этого хлюпика Кевина, - он практически выплюнул его имя, от чего мне стало не по себе. — Если тебе не нравится здесь работать, выполняя роль дешёвой шлюхи, не работай. 

— Не называй меня так!

— Судя по твоему внешнему виду, тебя только так и называть. Полураздетая девушка на пляже, с потёкшей тушью и дурацкими туфлями, зарабатывающая себе воспаление лёгких на холодном ветру, - меня задевают его слова, хотя он мне и не лжёт. Блэйк достаёт из кармана шорт слегка помятую пачку сигарет, берёт одну из них, зажимая её между белыми, ровными зубами, и протягивает мне остальные. — Куришь?

— Нет.

— Правильно делаешь.

— А ты почему куришь? - металлической зажигалкой он поджигает кончик сигареты, и из неё тотчас же выходит небольшой клубок белого дыма, который через пару мгновений развеивается на ветру, сливаясь с чистым воздухом.