Запах чужой земли

Глава 6

В принципе, в то время, когда я сопровождал этих горе журналистов по подконтрольным территориям, Элен в каждой деревне честно исполняла свои обязанности репортёра. Беседовала с населением, задавала вопросы. И вроде и каверзных не было. Успели мы побывать в разных посёлках, даже в тех, где народ мыл золото. Сейчас здесь находились гражданские специалисты из России, и местные надеялись, что они останутся навсегда. На контакт с Элен наши ребята не шли, лица всегда были закрыты, а, увидев направленную камеру, отворачивались. Я про себя тихо улыбался. Ага, гражданские специалисты, инженеры. Ключевое слово «гражданские». Приехали в джунгли мосты возводить в труднодоступных местах.

Помнится, Элен задала вопрос кучке негров: «Бывают ли с русскими проблемы». И получила, как мне показалось, неожиданный для неё ответ: «Проблема с русскими только в том, что их долго не было».

Теперь за золото им платят настоящую цену, при французах было хуже, а ещё наперебой стали рассказывать, что им привезли продукты, бесплатно, и вся деревня сможет нормально питаться несколько месяцев. Недавно на них пытались напасть, но русские отбили атаку и при этом, хоть их всего восемь, ни один не пострадал. Они пуленепробиваемые, а бандитов похоронили восемнадцать человек. А точно знают количество, потому как сами для них копали могилы. Гражданские специалисты, даже страшно представить, сколько трупов насчитали, если бы в посёлке стояли ребята из ССО.

Элен поинтересовалась, почему не сообщили о нападении в органы власти, но и тут её ждало разочарование. Приезжали специалисты, осмотрели жмуриков и махнув на всё рукой, уехали. И что с ними делать прикажете?

В некоторых сёлах народ совсем забитый, запуганный и позировать на камеру категорически отказывался. Но и тут Жорж вёл себя как уверенный в себе журналист. Использовал экшн-камеру Osmo. И не прогадал. Дремучесть аборигенов на лицо, были уверенны, что палка с набалдашником, ничего общего с фотоаппаратом не имеет.

Элен всхлипнула и заговорила. Ничего нового я не услышал, а то, что Кимберлийский процесс был придуман ради самого процесса я и так не сомневался. Нет, задумка изначально была неплохой, вот только пока злые дядьки из-за океана будут совать свой нос повсюду, ничем хорошим ни одно начинание не закончится. Да и сама формулировка странно звучит: «решить проблему кровавых алмазов, которые используются повстанческими движениями для финансирования конфликтов с целью предотвращения конфликтов». Ну не бред. Ведь сами эти конфликты раздувают. Двадцать лет с этим боролись без толку, а обвинили во всём COVID-19. Вот ежели бы не эпидемия. Да ерунда всё это. Алмазы из Африки всегда уходили через чёрный рынок, и в этом нет ничего удивительного. Золотоискателей и алмазодобытчиков было полно во все времена.

Я, конечно, согласен, что пандемия опустошила алмазный мир. Ювелирные лавочки закрылись, гранильщики и полировщики сидят по домам и потому контрабандисты развернулись вовсю, но валить всё на вирус, я вас умоляю.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто на самом деле занимается контрабандой. Или люксовые бренды не знакомы с использованием блокчейна? Или кто-то решил, что Моэт Хеннесси, французская транснациональная компания, известный производитель предметов роскоши, решила приобрести ювелирную компанию, занимающуюся изделиями класса «люкс» Тиффани и Ко, расположенную на Манхэттене? Нет, это ребята из штатов подсуетились, потому как США и является контрабандистом номер один в мире. И зачем им конкуренты? И всего-то нужно, чтобы там, где добываются алмазы, вооружённый конфликт никогда не заканчивался. Ведь после огранки, страной его происхождения становится то государство, где драгоценный камень превратился в бриллиант. И всё, причастность алмаза к военному конфликту устраняется, а камушек в качестве ювелирного украшения попадает на прилавок.

И для чего спрашивается Кимберлийский процесс? По мне, так начнёт он нормально действовать лишь тогда, когда на Манхэттене хот-дог будет стоить два рубля пятнадцать копеек.

А про журналистов я почему-то сразу так и подумал, невзирая на то, что Элен задавала местному населению вопросы, а Жорж честно всё снимал на камеру. Ну не было в них ничего от журналистики, авантюристы чистой воды, но поток информации не стал останавливать и пока девушка, плача, раскрывала все тайны мира, осмотрел её раны. Элен сильно повезло. Одна пуля скользнула по бедру, содрав кожу. До костей не добралась, никаких важных органов не задела и скрылась в джунглях. Вторая попала между левой грудью и прижатой к телу рукой. Оцарапала удачно. Крови натекло, но опять, совершенно не критично. Да она не в рубашке родилась, в бронежилете, не меньше.

Я выдернул из кабины рюкзак, в котором лежали медикаменты. Нашёл перекись водорода, йод, антибактериальный лейкопластырь. Посмотрел на творение своих рук и остался доволен. На всякий случай достал ампулу с пенициллином и одноразовый шприц.

Элен ойкнула, вдруг сообразив, что я всё это время над ней колдовал и испуганно спросила:

- Что это мистер Алекс?

- Жить будешь, - буркнул я и поднялся с корточек, - царапины, и чего это ты вдруг рухнула как подкошенная?

- Испугалась сэр, и кровь, - пояснила она, - резкая боль, я подумала, что умираю.

- Ясно, - я кивнул, - переходим на французский язык, раз уж ты им владеешь. Дженни английского не знает, а я у вас не собираюсь быть переводчиком. И чего это ты вдруг решила меня мистером называть? Не помню за две недели ни одного подобного выражения. Или человек с автоматом вызывает у тебя уважение? Можешь оставить это при себе. В России обращение по имени уже само собой уважительно, а потому я из нашего разговора опущу слово «мисс» и буду звать тебя просто Элен. Мне так проще. Договорились?

Элен кивнула и тут же спросила на французском:

— Значит, ты меня не убьёшь?

- С чего бы это? Я и Жоржа не собирался убивать, если бы ему в голову ерунда не прилетела.

- А алмазы?