запах французских улиц.

запах французских улиц. (оглавление отсутсвует, новелла, небольшой рассказ)

Каждый день, ровно в пять утра, он тащился по тихим улицам Парижа с мольбертом и кистями в руках. Заходя за чашкой крепкого кофе без сахара, он расположился на одной из центральных дорог. Теплые лучи утреннего солнца будили еще непроснувшиеся улицы и пробирались сквозь стены французских высоток, сменяя холодный мрак на насыщенную густоту. А небо было таким же светлым, как цвет чистой молодости.  

Хруст мольберта раздался по глухому парку, что было слышным за километр. Заточив карандаши до остроты, достал недешевую палитру акварели, воду и кисти. Он закурил, настраиваясь и входя в рутину нового дня. Его глаза смотрели на прозрачную воду, реку, в которую падал солнечный свет, отображая его блеск. В парке не было ни души. Заметив первого прохожего, художник тут же принялся творить. Крепкое кофе в пять утра, сигарета, ранний рассвет, карандаш в руке и самый первый прохожий в тихом парке – это именно то, что задавало ему ритм, затягивая в бесконечный омут блаженства. Появляясь здесь каждый день, мастер будто падал в рай, а возвращаясь из него, нехотя улетал. Этим он и зарабатывал на жизнь. Не сказать, что был богат, но его карман никогда не оставался пустым, как и вся его палитра. Да куда уж, ему было совершенно плевать на деньги и то, сколько он сегодня заработает. Для него это являлось целым миром. Жизнью, которая никогда не кончится. Та жизнь, которая не имеет границ и времени.

Люди – самый первый источник его вдохновения. С первой секунды его оттенки души заполнялись теплыми тонами, самыми яркими и светлыми, которых нет ни в одной палитре мира. На своем полотне он изображал сотни прохожих, причем каждого очень внимательно и тратил на это часы, отображая все детали. Он всегда мог с точностью сказать о человеке многое, лишь по одному внешнему виду. Попадались ему всякие: вечно торопящиеся куда-то, просто гуляющие и не думающие о проблемах, слишком задумчивые и погруженные в себя, вечно влюбленные, веселящиеся и буйные компании подростков, старички, которые часто узнавали его с улыбкой. Сделав наброски, он додумывал в голове эскиз человека, а то и вовсе, за несколько встреч, целостную картину характера.

Он внимателен совершенно ко всему: от улиц, что так часто играли с настроением, меняясь на оттенок, до знакомых лиц людей, которые окружали его ежедневно. Особенно к одной девушке, что так часто рисовал ее до мельчайших изгибов. Каждый контур. В деталях.

Ее силуэт я мог распознать из тысячи. Она грациозно шла, а эта неповторимая походка, эти бедра, которые еще сильнее подчеркивали ее женственность. Длинное и шелковое, жемчужного цвета платье, идеально подходило ее типу фигуры, подчеркивая статную талию и выделяя каждый изгиб тела. Передние пряди выбивались из высоко забранного хвоста, придавая ей еще больше сексуальности, а легкий макияж отлично подчеркивал невероятно нежные и молодые черты лица. Особенно те алые, сочного оттенка губы, что так манили вечность. Определенно модель. С минуту я выпал из мира, рассматривая шикарную даму с ног до головы. Взяв в охапку свой шедевр, я догнал ее.

- Девушка, прошу, постойте. – Близко подойдя к ее спине, сказал я уверенным тоном.

Она тут же обернулась, чуть подпрыгнув от неожиданности.

- Извините?

Свернув аккуратно ценные для меня листы, я протянул их ей. А так хотелось оставить их себе, пересматривать каждую секунду. Но ей это было куда нужнее.

- Это для вас.

Приняв его творения, ее поглотило удивление. С каждым рисунком она еще больше впадала в ступор. Для нее это было нереальным, насколько точно он ее изображал. Во всех мелких подробностях: от нежных черт лица и изящного контура тела до цвета ее пышных волос. Она провела рукой по своим длинным прядям и, действительно, оттенок был совершенно таким же, как и на бумаге. Идеальный каштановый.

- Модель. – С точностью произнес я.

- Да, вы угадали. Но, боже, зачем? Вы хотите сказать, что это я, разве? Это вы так…

Тут и гадать было нечего. Это легко было понять по ее профессиональной походке и ровной осанке.

- Не хочу, а говорю. Ваши глаза обманывают вас. Прекрасная копия вас. – Ответил я с полной серьезностью, поднося один из портретов к ее лицу.

- А так, совсем идеально.

Убрав тот самый портрет, я взглянул на нее. Настоящую. Живую.

                                                 ***

Сегодня я пришел в парк чуть позже. Именно к тому времени, во сколько она обычно переходит эту улицу. Ровно в шесть тридцать утра пересекает парк, возвращаясь обратно в одиннадцать сорок, ближе к ночи. Я это идеально помнил.

Увидев ее очертания издалека, я начал их разглядывать. С каждым шагом мои глаза еще больше узнавали ее, фокусируясь на небольшом силуэте, что так умеренно, а затем быстро шел. Закурив, я принялся творить. Приблизившись совсем близко, она прошла прямо передо мной своей изысканной походкой. Несколько секунд я провожал ее взглядом и, рассматривая женское задумчивое лицо, тяжелый взгляд окинул меня так, будто ей есть, что сказать, а ее сердце разрывал дикий трепет.

Женщины – книги, которые я предпочитаю больше всего читать, чем любоваться красивой обложкой. Чей конец всегда остается недописанным, который так и хочется заполнить слащавыми строками.

Я умею читать женщин по глазам. Через единственный взгляд я понимал очень многое и мог глубоко заглянуть, зная путь к самому заветному, к той самой клетке души, в которой жило сердце, ключ от которой находился только у меня. Не то, что чувствовал, я жил ими. Я имел целую коллекцию женских сердец.

Я познавал и ее путь. Ее глаза были наполнены болью, но в первую очередь сердце. Я всегда узнавал поведение и внешний вид девушек после развода, чьи эмоции слишком легко было затронуть. А эти разочарованные, скованные, потрескавшиеся, холодные души, которые так и хотелось согреть и привести в покой. Обернувшись, я тут же увидел ее завтракающую за столиком местной кофейни.  Вероятно, и ее сердце было разбитым.