Запах любви

Глава 8

В пятницу вечером Маша, прежде чем ехать к Лидии Михайловне, зашла в магазин и купила зеркальный торт, пирожные моти-ассорти, конфеты «Амадей» и двести грамм батончиков «Рот Фронт». Когда Лидия Михайловна открыла дверь, Маша предстала перед ней с двумя большими бумажными пакетами.

– Я же просила ничего не привозить! Что вы мне всё тащите? Вчера Женечка Мазуренко была, тоже приволокла огромный торт. Как я его съем? Да и врачи не рекомендуют много сладкого.

Всё это она говорила, подавая Маше тапочки, забирая у неё пакеты и проходя на кухню. Маша шла вслед за ней, переступая ногами, как на снегоступах, в больших плетёных тапках, собственноручно сделанных Лидией Михайловной для гостей, которых она так любила, что в её представлении они, видимо, были очень большими и значительными, и для них нужны были огромные тапки.

– Ну, мы с вами сейчас сами попьём чаю, а завтра ваши внучатки приедут. Им-то, я надеюсь, можно сладкое?

– Им врачи пока ничего не говорили. Присаживайся!

Лидия Михайловна поставила на плиту чайник со свистком, после чего села напротив Маши.

– Ну, рассказывай, Машенька, как живёшь? С прошлого года тебя не видела!

– Лидия Михайловна, я никогда об этом не спрашивала, да по большому счёту и не задумывалась, но вот недавно вдруг подумала: почему именно мне вы уделили столько внимания?

– Ну, вообще, так, конечно, нельзя. Педагоги в детских домах специально держатся в сторонке от детей, чтобы те к ним не привязывались и могли потом адаптироваться в новой семье. Но ты ведь практически не говорила, когда тебя из больницы к нам определили. Ты такую травму получила, когда потеряла маму, бабушку, брата. Я тогда боялась, что если ты не раскроешь кому-то своего сердечка, то так и останешься на всю жизнь замороженной.

– Как жалко, что мы брата с вами не нашли. Ведь где-то ходит по земле мой родной человек, а я не знаю.

– В девяностые был такой бардак, а тут ещё архив затопило, все бумаги пропали. Как тут найдёшь? Фамилия Васильевы вообще третья по распространённости в России. В одном только Петербурге тогда было больше ста тысяч.

Тут в гостиной зазвонил телефон. Лидия Михайловна вышла из кухни, подняла трубку и ответила:

– Да, Босечка, я дома! Забегай!

Лидия Михайловна положила трубку на рычаг и вернулась к Маше:

– Сейчас племянник мой придёт кран починить. Такой хороший парень, а до сих пор не женат. На котлеты или на борщ его не дозовёшься, а вот если нужно помочь – он тут как тут. Сына неделями не могу дозваться что-то отремонтировать, а племянник мой в этом отношении очень ответственный и рукастый!

В дверь позвонили, Лидия пошла открывать:

– Ну, привет, Кот Лохмач! Когда ж ты подстрижёшься?

– Некогда, тётя, дел много! Ну, где тут протечка?

– Да погоди ты, сантехник заполошный! У меня гостья, давай я тебя сначала познакомлю, а потом уж работать будешь.

За Лидией Михайловной в таких же, как у Маши, «снегоступах» в кухню ввалился высокий темноволосый мужчина.

– Вот, Машенька, знакомься… – начала было Лидия Михайловна.

– Здравствуйте, товарищ майор, – сказала гробовым голосом побледневшая Маша.

– Здравствуйте, Мария Петровна! – почему-то завышенным голосом ответил майор.

Лидия Михайловна растерянно переводила взгляд с одного на другого:

– Так вы знакомы?

– Да! – одновременно ответили Маша и Крылов.

– Инструменты в кладовке? У меня не очень много времени, я кран пойду чинить.

Крылов вышел из кухни.

– Даже чаю с нами не попьёшь? – крикнула ему вслед Лидия Михайловна, но ответа не последовало, поэтому старушка сразу постаралась оправдать перед Машей нелюдимость племянника. – Такой занятой, вечно куда-то торопится!

– Лидия Михайловна, вы простите, но мне ведь тоже нужно срочно бежать! Тут сообщение пришло от подруги, боюсь, у неё что-то стряслось.

– Ну вот, а я думала…

– Обещаю, что в ближайшее время приду к вам на целый вечер. Будем с вами разговаривать, петь наши старые песни, а сейчас мне пора.

Маша чмокнула Лидию Михайловну в щёчку и быстро, насколько это было возможно в тапках-«снегоступах», прошлёпала в прихожую. Уже дома она почувствовала неловкость, что сбежала от Лидии Михайловны и наврала про подругу: застеснялась этого Крылова, как маленькая – нехорошо! Поэтому, выждав час – ну, сколько там ещё нужно для ремонта крана – она позвонила своей воспитательнице:

– Лидия Михайловна, это опять Маша. Я так торопливо покинула вас сегодня, что мы не успели пообщаться по-человечески. Давайте уже железно назначим встречу, чтобы не было никаких других дел.

– Хорошо, Машенька. Мне так хочется узнать, как ты сейчас живёшь. Может, в следующую пятницу?

– Я как раз это и хотела предложить. А племянник-то у вас откуда взялся? Я столько лет вас знаю, а ни про какого племянника слыхом не слыхивала!

– Да он недавно в Петербурге. Сестра моя была замужем за военным, они всё время таскались по разным гарнизонам. Последнее место службы вообще было в Прибалтике. А сын у них закончил институт МВД, и где только не служил. Только два года назад сюда перевели. У меня он бывает крайне редко, по необходимости. Ты и сама ко мне обычно не чаще раза в год заглядываешь. Вот вы и не встречались. Я очень удивилась, что вы друг друга знаете! Но я почувствовала между вами какую-то напряжённость, вы что, поссорились?

– Да мы едва знакомы. Встретились случайно в полицейском отделении по одному делу.

Маша почувствовала, что по поводу дела могут начаться расспросы, и быстренько попрощалась. А без пяти минут десять мобильник опять зазвонил:

– Мария Петровна, добрый вечер! Извините, что поздно, – услышала она хрипловатый голос майора Крылова. – Я сегодня так неожиданно встретил вас у своей тётки, что растерялся и забыл сказать. Мне нужна ваша помощь. Мы не смогли найти агентство, про которое вы говорили.

– Какое агентство?

– Ну, «Запах любви» этот ваш. Я хочу, чтобы вы меня туда проводили, это очень важно. Заеду за вами утром в девять.