Запах времени

Пролог

Алексей Часовой. 2022 год

Я выехал на скоростную автомагистраль и вдавил педаль газа в пол. По радио играла знакомая песня, и я выкрутил громкость на максимум. В ушах звенело — шумные басы смешались с шумом в голове, и я принялся подпевать. Сначала бубнил слова себе под нос, но потом начал петь во весь голос, пока мое пение не приглушило звучание исполнителя. Через минуту я надрал себе горло от пронзительного крика, но остановиться не хватало сил. Если не выплесну прямо сейчас свою боль — меня разорвет.

— Черт, черт, черт! — Я принялся стучать кулаками по рулю, не слыша, как давлю на сигнал. Бросил взгляд на спидометр и испугался — скорость сто восемьдесят километров в час.

По спине побежала струйка пота. Я выкрутил звук на минимум, сбавил скорость и прижался к обочине. Слезы хлынули из глаз, я остановился и положил голову на руль. Тело мое вздымалось и опускалось, пока я не нашел в себе силы успокоиться.

Справа с секундным свистом пролетали машины. Слева раскинулась редкая и длинная полоса пролеска. Захотелось курить, да так сильно, как никогда не хотелось, даже в юности.

Я вышел из машины, запер ее и побрел в зеленеющие заросли. Дрожащей рукой вытащил сигарету, прикурил и сел под тонкое кривое дерево. Слезы капали на дорогой синий пиджак, нос отказывался дышать, и с громким выдохом я выпустил в воздух облако дыма.

Ее слова так и стояли в ушах. Четыре коротких слова из уст ненавистной женщины. «Леша, отец умер, приезжай». Я ничего не ответил, отключив вызов. Оцепенение и шок сковали тело. Сколько ему сейчас лет? Я принялся соображать, но мозг отказался работать. Мне тридцать шесть, значит отцу шестьдесят три. Рано, чтобы отправляться на тот свет. Я даже не спросил, что случилось! Хороший сын, ничего не скажешь! А разве он был хорошим отцом? Злость, которую я так тщательно старался разбудить, вдруг исчезла. Какая разница, каким он был? Теперь-то мне что от этого?

Я поперхнулся дымом и зашелся в удушающем кашле. Хватаясь за горло свободной рукой, меня повалило на землю. Сигарету так и не выпустил, хотя в кармане лежит целая пачка.

Наконец-то глубоко вздохнув, я расслабился и уткнулся лицом в молодую майскую траву. Пахло влагой и сыростью — земля сохранила соки ночного дождя. Кто я теперь? Круглая сирота. Вот кто я. Теоретически я им и был последние двадцать лет, но только теперь понял — больше у меня нет возможности что-то исправить.

Я построил ту жизнь, которую всегда хотел иметь. Создал крепкую семью, получил образование, открыл свое дело. Мне было чем гордиться. В прошлом году я получил премию как один из лучших адвокатов города! Пошла она в жопу, эта проклятая премия! Сейчас я снова чувствовал себя никем. Все регалии и успехи стали абсолютно безразличными. Произошло то, чего я так сильно боялся все эти годы — возродился из темной памяти шестнадцатилетний парень — Леша Часовой — предатель и обманщик, который так и не смог простить самого себя.

В голову полезло все, от чего я прятался: упреки отца, его обидные слова, моя ненависть, люди, которых я так любил и потерял, те, кого я предал из-за собственной слабости.

— Нет, я не хочу! Это все неправда! — я закричал во весь голос, слушая, как эхо катится за мной следом.

Почему он не нашел меня сам, почему не поговорил? С каким сердцем жил мой отец, не зная ничего о собственном сыне?

Я попытался вспомнить что-нибудь хорошее из своего детства. А было ли это хорошее со мной? Да, пока мама жила. Он научил меня стрелять из воздушки. Он водил меня в цирк, покупал мороженое, говорил ласковым голосом.

Я перевернулся на бок и посмотрел на чистое небо. Где ты? Ты меня сейчас видишь? Вот он я, твой непослушный сын, твой позор, предатель, сделавший выбор в пользу других. Мои слезы уходили в недопоенную жадную землю. Я размазал грязь по лицу и сел. Сигарета давно потухла, пришлось доставать новую.

Первую затяжку посвящаю Глебу — моему бесстрашному другу, которому я до сих пор завидую, вторую — Илюхе, верному товарищу и доброму смельчаку, третью — Саньку, чей живой голос и простое отношение к жизни до сих пор помогает легче жить, четвертую — худенькой кудрявой девчонке, чей смех будоражил мою кровь, пятую — женщине, которая дала мне силы пережить трудности и стать тем, кто я есть сейчас, шестую и последнюю — своему ушедшему отцу, которому я так многого не сказал.

— Прости меня, папа.