Запахи и отвары. Дом на Медовой улице

Глава 18. Дом Штерн

Дорога заняла ещё два дня. Мы ехали без задержек: утром сани трогались в путь, к вечеру останавливались ненадолго на отдых, а на рассвете снова тронулись дальше. Лошади шли ровно, снег был утоптан, и казалось, сама зима выровняла дорогу, чтобы мы добрались скорее.

На третий день воздух стал суше и холоднее. Ветер нёс запах камня и сосен. Дорога вышла к широкой равнине, и там, на возвышении, показались стены.

Замок Штерн не стремился в небо — наоборот, казался вросшим в землю. Тёмный камень, низкие башни с тяжёлыми зубцами, крыши, присыпанные снегом. Никакой нарядности — только сила и порядок.

Сани въехали под арку ворот, и мы оказались во дворе, где всё было вычищено до камня: ни сугробов, ни случайного льда. Люди двигались размеренно — одни несли дрова, другие катили бочки, слышался звон молота по железу. Никто не смотрел на нас пристально, но чувствовалось: здесь каждый знает своё место.

— Приехали, — тихо сказала я, сжимая ремень сумки.

Мия молчала. Её глаза, обычно полные озорства, теперь были серьёзными: и она понимала — здесь начнётся совсем другая история.

Во дворе нас встретила женщина в тёмном платье с высоким воротом. Она держалась прямо, взгляд у неё был внимательный, без суеты.
— Госпожа София? Я Маргарет, старшая по дому. Прошу за мной.

Я даже моргнула от неожиданности. «Госпожа?» Вот это карьера: вчера — травница, сегодня — госпожа. Завтра, глядишь, баронессой обзовут. Слово легло странно, будто одежда не по размеру, но в то же время щекотало изнутри, иронично и чуть приятно. Интересно, кем меня тут представили, если даже старшая по дому так кланяется?

Мы прошли через коридор. Каменные стены пахли сухим воском и хвоей. В нишах горели лампы, свет падал ровными полосами. Замок жил размеренно: тихие шаги, редкий звон железа. Всё было будто слишком упорядоченным, и от этого внутри стало немного тесно.

В моей комнате стояла широкая кровать под балдахином, резной сундук, стол у окна и гобелен на стене с охотничьей сценой. Просторно, чисто, но без излишней нарядности. Всё говорило о силе и порядке, а не о красоте.

Я обернулась к Маргарет:
— Прошу, поселите мою подопечную рядом. Мы всегда вместе, и я отвечаю за неё. Мне будет спокойнее, если она получит отдельную комнату рядом со мной.

Маргарет чуть приподняла бровь, но без тени возражения кивнула:
— Разумеется. Для юной госпожи приготовим комнату рядом с вашей.

Через несколько минут Мию провели в светлую комнату через стену: там стояла аккуратная кровать с вышитым покрывалом, столик у окна и даже маленькая полка для книг. Для деревенской девчонки это было почти чудом. Глаза у неё вспыхнули радостью, и она сразу обернулась ко мне. В этом взгляде было больше благодарности, чем в любых словах.

Я улыбнулась. Теперь и мне стало легче: чужие стены не так давили, когда знала, что Мия в безопасности — не служанка, не девчонка «при случае», а признанная здесь вместе со мной.

Нам принесли вещи, аккуратно сложенные в сундуки. Слуги спросили, что куда раскладывать. Я помедлила и ответила:
— Давайте всё ко мне. Мы дальше сами справимся.

После этого коридор стих, дверь закрылась, и замок будто отгородил нас от остального мира.

Когда мы остались одни, Мия заглянула ко мне и, не удержавшись, прыснула:
— Ты слышала? Госпожа София! А я теперь «маленькая госпожа»?

Я рассмеялась тихо.
— Если так пойдёт, нас к весне и к трону приставят.

Мы обе засмеялись, и смех разрядил ту напряжённую тишину, что стояла в замке.

Только начали разбирать сумки, когда в дверь тихо постучали. На пороге стояла молодая служанка с корзиной.
— Госпожа София, — поклонилась она, — вам передали перекус: хлеб, сыр, печёные яблоки и вино. И просьба: когда будете готовы, пройдите в малую залу. Вас ждут.

Когда она ушла, я поставила корзину на стол. Тёплый хлеб хрустнул под ножом, яблоки ещё держали жар печи, а сыр отдавал лёгкой кислинкой. Я провела пальцем по бокалу с вином, но оставила нетронутым.

— Ты ведь не поела, — сказала Мия, всматриваясь в меня.
Я покачала головой.
— Позже. Сейчас нужно узнать, зачем мы здесь. Чем быстрее — тем лучше.

Я достала из сумки книгу, купленную в Фальдене, и протянула ей.
— Вот, почитай. Она твоя. В ней и месяцы, и праздники, и старые боги. Разберёшься лучше меня. А я схожу на разговор и вернусь.
Мия прижала книгу к груди так бережно, словно держала сокровище, и только кивнула.

Выйдя в коридор, я увидела служанку — она уже ждала меня у двери. Молча поклонилась и повела по длинным переходам. Замок встречал тишиной и запахами: сухой воск, камень после мытья, слабый привкус трав. Всё это складывалось в особую атмосферу — не дома, а строгого места, где каждый шаг считается и запоминается.

Малая зала оказалась комнатой с высоким камином. В нём горел ровный огонь, отбрасывая блики на стены. У длинного стола сидели двое мужчин.

Первый поднялся. Худощавый, с прямыми плечами и внимательным взглядом.
— Эрвин, управляющий домом Штерн.

Я кивнула в ответ.

Второго мужчину я узнала сразу. Тот самый сосед с рынка, человек с корзиной яблок. Но теперь он сидел не как сосед — в строгом камзоле с гербом Штернов, сдержанный, прямой, будто другой человек.

Он поднялся, кивнул коротко и сказал негромко:
— Добро пожаловать, София. Я Адриан Штерн, младший сын этого дома.