Запасная невеста ректора-дракона

Глава 6

Шумно выдохнув, я попыталась взять себя в руки, как бы меня ни бесил совет этого умника.

Клэйтон, кстати, отложил одну книгу и принялся за другую. Первую, конечно же, он положил рядом со мной. Но взять я её не могла.

Вот получу контроль над телом и всё ему выскажу, что думаю о таких методах воспитания. А может, ещё и тресну его этой книжкой прокля́той!

А ведь он явно меня пытается воспитывать.

Я что, на ребёнка похожа?

Ну, в этом мире, возможно, да.

А в своём мне было тридцать четыре, звали меня Ксения Львовна, и работала я завучем и преподавала математику в школе последние пару лет. И сама вполне могла кого-нибудь повоспитывать.

Правда, слово «работала» не очень точное. Пришлось уволиться.

Почему? Сейчас расскажу. Назначили, значит, нам после слияния нового директора в школу –Валерия Сергеевича, мужчину сорока восьми лет.

Вот он тоже любил всех повоспитывать. Правда, наказывал рублём. И не только.

И считал, что женщины управлять не должны и не умеют. И всяческими способами меня прилюдно наказывал и унижал, перебивая и отменяя мои приказы.

А потом выяснилось, что всё вело к тому, что я должна была начать к нему подлизываться, держась за место. А лучше – спать с ним.

От такого умопомрачительного предложения на новогоднем корпоративе, когда он зажал меня в подсобке, я отказалась.

Этого его мужское эго не выдержало, и он, надавав мне пощёчин, попытался взять силой, шипя, что оказывает честь и воспитает из меня отличного работника образования, если проявлю уважение к нему.

А я воткнула ему ручку, скрепляющую по доброй учительской традиции волосы в пучок, в его поганую руку, лапавшую меня за задницу.

Скандал был феерический: нападение на должностное лицо (хотя я напала на руку), и мне, разумеется, пришлось уволиться.

И чтобы отметить это чу́дное событие, я, то ли от горя, то ли от радости, решила пойти на каток. Одна.

Не потому, что гордая, а потому больше в моей жизни никого и не было: работа в школе, тем более завучем личной жизни не предполагает.

Так мне бывший муж сказал. Когда я вернулась с конференции с Питера на день раньше и застукала его с любовницей.

Что я только не выслушала... И старая я стала, и толстая, и вечно уставшая, и только о работе и думаю.

А о чём мне думать, если этот герой полгода сидел у меня на шее, прогуливаясь по собеседованиям и вечно получая отказ, потому что все вокруг завистливые (к его гениальному интеллекту, разумеется).

Потому гениальный интеллект предпочитал рубиться танчики и другие онлайны игры, пока загнанная лошадь (то есть жена) пашет с утра до ночи, чтобы обеспечить этому гению комфорт.

Детей мы не завели (потому что я дефектная, по его мнению оказалась), совместного имущества тоже, домашних животных этот козёл ненавидел и заводить запрещал, говоря, что убирать какашки за котом не собирается, а меня вечно нет дома.

А потому осталась я одна на съёмной квартире (куда мне, конечно же, пришлось переехать, потому что из той, где мы жили, он меня выгнал).

Так что я и не жаловалась, и даже не грустила об отсутствии близкого человека в моей жизни, пока не уволили.

Мне действительно было интересно работать с детьми и с коллективом, но спать каким-то моральным уродом я не собиралась. И вот удивительно, для директора я была вполне себе красивой, молодой и стройной.

Но когда меня выкинули из школы, да ещё и полколлектива встало на сторону этого козла пузатого, мне стало очень паршиво. Очень. И надёжного мужского плеча рядом не оказалось.

Я даже маме с папой не стала звонить. Они у меня уже в возрасте – не хотела волновать.

И решила развеяться.

Ну, собственно, вот и всё. Пошла на каток, но не дошла. Поскользнулась. Очнулась. Другой мир.

Как там мои мама с папой? Если слова этого Клэйтона правда, и я умерла и в том мире, не представляю, как им горько.

Нет, я, конечно, не единственный ребёнок, но меня любили. Да и брат с сестрой наверняка расстроились. У нас вот как раз была дружная и большая семья.

Как бы им весточку передать, что я жива, но… в другом мире?

Хотя, может, это и не другой мир вовсе, а сон? Или кома? Или мой личный ад? За то, что нанесла увечье мерзавцу-директору.

Но по итогу моей жизни у меня есть три триггера: предательство близкого человека, пощёчина и намерение меня воспитывать.

А потому, если бы братец-гадёныш Альрих поднял всё-таки на меня свою жалкую ручонку, видимо, и в этом мире я бы стала «преступницей», как меня называл мерзкий Валерий Сергеевич.

И вот этот надменный хлыщ с сидения напротив со мной тоже не совладает. Потому что это на вид мне девятнадцать. А в душе-то я его ровесница.

И в этой игре я сделаю ставку на себя.

А для этого мне нужно вернуть себе контроль над телом и вообще научиться владеть этой дурацкой магией.

А значит, надо успокоиться. Это главное.

Чего я так бешусь? Мужик-то мне пока ничего не сделал, кроме того, что задел меня надменностью и снисходительностью.

Мало ли я таких видала, что ли? Пффф, половина чиновников в РАНО со мной, как с неразумной обращались в силу молодости. Ничего, и этого стерплю.

В РАНО (точнее, департаменте образования, но все всё равно называет его РАНО) с таким молодым завучем в итоге смирились, притёрлись и зауважали. И здесь смогу.

Так ведь, Ксения Львовна? Сможешь ты воспитать одного несносного дракона, пока он будет считать, что воспитывает тебя?

Смогу. Точно смогу.

– Расскажите мне об этой Академии, господин ректор, – осторожно, ещё не веря, что мне удалось, заговорила я. – И ещё вопрос сразу. Я могу, когда мы наедине к вам на ты обращаться?

– Можешь, Сабрина. Если будешь себя вести нормально, – Клэйтон, отложив книгу, улыбнулся. – Поздравляю, ты справилась со своими эмоциями. Первый шаг к образу достойной меня жены.

Я мысленно застонала: «Или не смогу?!»...