Запасная невеста ректора-дракона

Глава 8

И хотя я разумом понимала, что я этого дико, жутко, отчаянно не хочу, руки я протянула.

Дрожащими пальцами я, сама не желая того, начала пытаться найти способ её расстегнуть.

Не выходило.

– Плохо видно, что тебе делать? Наклонись, – безэмоциональным, ровным голосом заявил Клэйтон.

Прикрыв глаза от стыда и смущения, я начала наклоняться, уже понимая разумом, к чему ведёт этот мерзавец.

– Хватит, сядь ровно, – внезапно процедил мужчина.

Будто получив глоток свежего воздуха, я с радостью вернулась в вертикальное положение.

Фу-у-у-у-ух! А то мне уже показалось, что этот паршивец собрался надругаться надо мной прямо здесь.

– Ты всё поняла? Я могу заставить тебя подчиняться в любой момент. То, что я позволяю тебе разговаривать, не означает, что тебе можно наглеть, ясно? – практически прорычал мужчина.

Я исподлобья посмотрела на него.

Ладно, сволочь, один ноль в твою пользу. Пока.

– Более того, я могу заставить тебя ИСПЫТЫВАТЬ определённые чувства, – смерив меня презрительным взглядом, заявил мужчина. – Такие же, какие бушуют во всяком мужчине при виде молоденькой девицы с таким декольте и орудующей пальчиками у этого мужчины между ног. В этом случае ты уже не будешь безвольной куклой, как это было сейчас. А, сжигаемая истинной связью, сама запрыгнешь на меня и начнёшь скидывать одежду, будто она горит на тебе. Ты этого хочешь? Могу продемонстрировать. Легко.

Я отрицательно замотала головой.

– А потому, чтобы никакой дерзости, девица, ясно? – прорычал Клэйтон.

Я вынуждена была кивнуть. Бессмысленно «воевать» на его территории по его правилам. Нужно быть хитрее и сдержаннее.

– Посмотри на меня, – низким, вибрирующим голосом приказал мужчина.

Я подняла взгляд. Губы невольно дёрнулись. Если бы я была зверем, клянусь, у меня бы клыки бы было видно из-за оскала.

В жёлтых глазах Клэйтона снова плясало пламя.

– Вот и умница. Вот так бы сразу, Сабрина. Прояви уважение и получишь мою благосклонность взамен. Будь покорной, и я возьму тебя под защиту, – куда более спокойным тоном проговорил Клэйтон. – В общем, будь кроткой овечкой, и всё у тебя будет прекрасно.

Скольких сил мне стоило «сохранить» лицо и не треснуть его по этой гадкой, наглой роже... Это же надо! Овечкой будь! Сам ею будь, баран!

Медленно и глубоко дыша, я прикрыла глаза и хотела отвернуться, но Клэйтон указательным пальцем приподнял мой подбородок.

– Я не разрешал отворачиваться или закрывать глаза, – отчеканил мужчина. – Ты почему дерзишь постоянно и борзеешь? Ты кем в своём мире была? Девкой трактирной? Где твои манеры? Вытащи их из глубин своей дерзкой натуры и засунь туда своё мнение по любому поводу. Ты – никто и звать тебя никак, а я тут важная персона. Ты поняла меня?

Ну нет. Это уже за гранью моего терпения.

Да пошёл ты к чёртовой матери! Совсем охренел?!

С вызовом посмотрев ему в глаза и до боли сжав зубы, я почувствовала, что волна гнева начала захлёстывать меня изнутри.

Я шумно выдохнула, вытолкнув из себя воздух так, что живот практически «прилип» к позвоночнику. По телу прокатилась дрожь, превращающаяся в жар.

Кто бы он ни был в этом мире, какую должность ни занимал, это не даёт ему право со мной так говорить.

Кто бы ни была я в этом мире, я человек. Живое существо со своими чаяниями и желаниями. Со своим правом на свободу действий и выражения воли.

Я не позволю запугивать меня, держать на поводке или унижать.

НЕТ. ХВАТИТ.

Сама не знаю, почему я до боли сжала кулаки и резким движением скрестила их на груди. Склонив голову, я долго и с протяжным свистом втянула воздух.

Выдохнула.

Резко распрямила руки, стараясь встать во всё ещё скачущей по кочкам карете.

Мне хотелось занять как можно больше места, чтобы стать внушительной. Значимой. Заслуживающей уважения.

Раздался странный шелест, но я уже находилась во власти неведомых мне инстинктов.

Мои руки, кажется, начали темнеть, будто на мне были одеты перчатки. Видимо, снова какая-то прокля́тая магия Клэйтона.

Уперев дрожащие кулаки в грудь мужчины, я прорычала:

– Я человек, и я заслуживаю человеческого обращения. Я не овечка и никогда ей не буду. Не смей так со мной разговаривать. А если что-то не нравится, то я твоей невестой быть не напрашивалась и в любой момент буду готова разорвать помолвку.

Мужчина, всё это время сидевший с мерзкой ухмылкой и взглядом вниз на мои кулаки, поднял глаза.

В них я снова увидела пламя.

Но в этот раз я поняла, что то, что я вижу – это отражение. Это в моих глазах было пламя.

Тут же я осознала, что руки не почернели: они обуглились, похоже. По крайней мере, от них шёл дым, а в карете отчётливо пахло гарью.

– Ну наконец-то. – совершенно другой, торжествующей улыбкой ответил мне Клэйтон. – С пробуждением, моя огненная птичка, у меня на тебя большие планы. А то я уже начал думать, что тебе нравится, когда я себя веду как подонок. Думаю, ну и вкусы у моей невесты...