Запасной аэродром

Глава 2. Разбор ночи

20 апреля 1984 года. 09:30. Доходный дом Хомякова, Москва, СССР.

Беспамятнова Кира Карловна, 28 лет. Специалист отдела закупок «Совтрансавто».

- По информации Министерства энергетики и электрификации, авария, повлёкшая катастрофические для электросетей Москвы и Московской области последствия, была вызвана аварией на электроподстанции «Чагино», обеспечивающей снабжение электроэнергией домохозяйства юга Москвы и напрямую нефтеперерабатывающего завода в Москве. Усилиями работников станции последствия аварии удалось устранить к 07:00 часам утра, однако в течении суток в Москве и окрестных районах Московской области могут вводиться ограничения на работу электросети, а также проблемы со снабжением продуктовых магазинов. Мосгорисполком просит граждан следить за информацией о работе гастрономов и продуктовых магазинов, сообщаемой их работниками и не поддаваться на провокации.

- От дирекции Московского метрополитена. - появился в динамике новый голос. В связи с аварией на подстанции «Чагино» и ремонтными работами сегодня, 21 апреля 1984 года, будут закрыты на вход и выход станции Ждановско-Краснопресненской линии на участке от станции «Таганская» до станции «Ждановская», станции…

Радиоточка в помещении так и молотила, рассказывая о событиях сегодняшней ночи.

Утро выдалось не сказать что тяжёлым, но без Вали… он ещё утром уехал в аэропорт на рейс, и так не вернулся. Уже даже боюсь представить, что с ним случилось. Об авиакатастрофах в официальной печати не рассказывают, только если Валя расскажет по страшному секрету. Или услышу по «Би-Би-Си»[9]. Они ночью как раз вещали, причём качество было почти что идеальным, будто глушилки отключили. Хотя так и могло произойти, так как живём мы в Ясенево, а авария как раз наш район и затронуло - проснулась только потому что будильник был механический, а не электронный, как хотел Валя.

- Кир, слышала?

- Ага.

Вот пожалуйста, не надо меня отвлекать - подготовка соглашения с шведами о поставке грузовиков «Вольво» на финале. Ещё пара недель, и придётся лететь в Стокгольм подписывать соглашение. Будет смешно, если туда меня как раз и повезёт Валя. Он у меня лётчик, на Ту-154, летает на международных направлениях. То есть ценится выше, чем даже любой к примеру красноярский лётчик на таком же самолёте. Круче только космонавты.

- Мар, у тебя токсикоз был?

- Ага. Мучилась, пришлось договариваться чтобы полгода просто дома просидела. Мучает?

- Вообще нет, что даже удивительно.

Телефонная линия на Ленинград оказалась забита напрочь. Телефонистка предложила ждать очереди в полторы сотни человек, пока не соединят. А ведь всего-то звонила в справочную аэропорта «Пулково». В «Шереметьево» ничего не говорили, даже трубку не поднимали.

- Ильвес! Зайди ко мне! - прокричал мне наш начальник, Николай Денисович.

- Вы же знаете, что я давно Беспамятнова.

- Долго запоминать. В общем, слушай так, планы меняются. Садись на поезд в Ленинград и чтобы утром была в местном управлении, поедешь в Хельсинки.

- Так вроде же планировался Стокгольм…

- Оттуда в Стокгольм. Возникла проблема с документами, а ты единственная, кто умеет в капстранах ориентироваться и можешь на их языках болтать.

Может потому что детство в такой провела? Была такая мысль, не?

- Поняла. Документы и на расходы?

- Удостоверение получишь, командировочные в рублях получишь в бухгалтерии, валюту в Ленинграде. Паспорт сдай[10].

Сдала паспорт и через пару минут получила взамен свой «загран». Вот теперь можно выезжать. Почему не было ОВИРа или собеседования? Так прошла год назад. Я по сути была представителем «Совтрансавто» в системе Внешторга. То есть я единственная, кто понимала, что и в каком объёме заказывать. И фактически я имела привилегию - могла ездить в любой момент. Ну…

- Поезд тебе забронирую, самолёты сейчас летают через пень-колоду…

- Можно меня попуткой отправить.

- Уверена? В твоём-то положении?

- Срок небольшой, пока можно.

Начальник подумал.

- Нет. Проще поездом.

В итоге в обед я уже стояла на перроне Ленинградского вокзала, ожидая отправления поезда. Даже вещи не дал собрать.

***

20 апреля 1984 года. 10:30. Аэропорт «Пулково». Ленинград, СССР.

Беспамятнов Валерий Сергеевич, 32 года. Второй пилот Ту-154 ЦУ МВС МГА СССР.

Вздремнули, и пора лететь обратно. В очереди на вылет мы стояли аж 45-е. Нас дозаправили ещё ночью, залили двенадцать тонн из расчёта на питание от установки и полёт до Москвы[11].

После шести утра нас, «пленников», начали потихоньку направлять на вылет. А ведь ещё надо было пропускать тех, кто время от времени приземлялся в аэропорту и как мог следовал своему расписанию.

Как только никто ни с кем не столкнулся, так как аэропорт был забит самолётами похлеще тех сельдей в бочке, я не знаю. В работе с трудом осталась лишь одна полоса, поэтому ведь дурдом был хлеще, чем на Тенерифе, где несколько лет назад, когда столкнулись два огромных «Боинга-747»[12].

Нам разрешили запуск двигателей только в девять, а пока я опять вызывал праведный и не очень гнев коллег.

“- Кто такой первый пилот?

- Первый пилот - это голова экипажа!

- Кто такой штурман?

- Штурман - это глаза экипажа!

- Кто такой бортинженер?

- Бортинженер - это руки экипажа!

- А кто такой второй пилот?

- Второй пилот это... ну... член экипажа…”

- Вот именно. Член экипажа. - хохотнул Вадим.

- Нет. Я - язык экипажа. Вам же надо чтобы кто-то говорил по аглицки.

- Жопа экипажа. - гоготнул Бодя.