Запасной аэродром

Глава 3. Новые люди

20 апреля 1984 года. 02:50 местного времени, в небе над аэродромом «Раменское», Московская область, СССР.

Лыков Константин Андреевич, 38 лет. Командир воздушного судна на рейсе «Аэрофлот 1700»

- Уходим на второй круг. - скомандовал я и вывел двигатели на взлётный режим. - Сопровождение в стороны!

- Понял тебя! - крикнул Шишкин и тут же слева появился силуэт удаляющегося истребителя.

- Справа чисто. - сообщил Леонов.

- Шасси убрать.

- Убираю. - Леонов дёрнул вверх ручку выпуска шасси.

- Закрылки положение пять.

- Положение пять, выставлено.

- Раменское-подход! Борт 73697, уход на второй круг.

Тишина.

- Что вообще случилось? - наверное, этот вопрос был идиотским, но я задал его.

- Хороший вопрос. Видимо где-то подстанция накрылась, и всё потухло. - отозвался Шишкин.

- Жень, уверен? - появился третий голос.

- Понятия не имею. Может день электрика, а может война началась.

- Ну, это конечно, слишком…

- Слушайте. - это Леонов зажал кнопку. - Понимаю, всё это очень замечательно, но что делать будем? У нас топлива минут на…

- Полчаса. - подсказал ему.

- На полчаса. Так что вопрос - что делаем?

- Надо с кем-то связываться…

- Ваши предложения? - спросил я.

- Москва-Круг. - подсказал Леонов.

- Только не вам, мы сами.

Шишкин замолчал, видимо выходил на связь с гражданским диспетчером.

- Посмотри, где у Жуковского зона ожидания.

- Сейчас… - он уткнулся в полётный планшет и через полминуты выдал нужный результат.

- Заберёмся на три тысячи[23], больше не вытянем.

- Понял.

Заняв зону ожидания, наконец смог ответить на телефон - кто-то по внутренней связи уже минут десять пробивался к нам.

- Кабина, слушаю.

- Костя, что б ты провалился! Чего не отвечаешь? Весь салон всполошил своими пируэтами!

Ого, а Беляева-то сегодня в отрыве. Её тяжело выбесить, но если выбесить, то всё…

- Занят был.

- Чего у вас? Салон едва держится. Все напуганы, а алкоголя не осталось.

- Блэкаут. Жуковский потух, вышка молчит. Сесть, сама понимаешь, не можем.

- Что делаем?

- Ждём. Шишкин разговаривает с гражданскими диспетчерами, мы - пытаемся установить связь с Жуковским. Сейчас ушли в зону ожидания Жуковского. Вернее, туда, где она у нас.

- Поняла. Сам пассажирам скажешь?

- Да.

- Хорошо. Позвони, как будут новости.

- Сделаю. Начинайте готовиться к аварийной посадке.

- Поняла. - её голос тут же стал серьёзным.

Отключив Беляеву, переключаю трубку на интерком и обращаюсь к пассажирам:

- Дамы и господа. В связи с непредвиденными обстоятельствами мы были вынуждены прервать заход на посадку и в настоящий момент находимся в зоне ожидания аэродрома «Раменское» под Москвой. Мы приземлимся как только проблемы на земле будут устранены.

Положив трубку обратно на базу, увидел, как Леонов жестами показывает на гарнитуру.

- От Евгения. Диспетчер «круга» говорит, что всё к югу от Чертаново и Люберец обесточено.

- Тогда почему аварийные генераторы не подключили?

- Может сейчас подключают?

- Возможно.

- Сколько остаток?

- Три тонны, даже чуть меньше. У нас минут 20-25, дальше только планировать.

- Ясно. Смотри маршрут на Чкаловское. Если что, пойдём к ним.

- Уверены? Хотя… военный аэродром, можно.

- Километров тридцать наверное, по времени минут десять, даже на посадочной скорости. Долетим. Выставь таймер на десять минут - если по истечении этого электричество не восстановят - уходим на Чкаловский. 201-й, как слышишь?

- Слышу отлично.

- Через десять минут уходим на Чкаловский, и мне без разницы, готовы ли они к посадке, или нет.

- Всё настолько плохо?

- Плохо. Топлива минут на 20-25. У меня закрылки выставлены, хотя так лететь нельзя.

- Ладно. Свяжусь с Чкаловским, пусть придумают что-нибудь.

- Давай.

- Серёг, в таком случае возвращайся на аэродром сам.

- Что так?

- Нужно объяснить командованию, что тут творится. К тому же, это в Раменском готовы, а на Чкаловском - нет.

- Понял.

Это да, минус. Но зато там есть длинная полоса, которая примет нас. Ил-76 ведь они принимают, по идее и нас могут принять. Впритирку, но впишемся.

- Командир, готов поспорить, это троллейбус закоротило.

- Чего? - от такой феноменальной тупости я на минуту забыл даже, как управлять самолётом.

- Ну… песню помните?

Какую песню? Так, погодите…

- Помню, только тут она причём?

Действительно, причём тут «Сплин»? Да и не думал, что молодёжь знает музыку нашей молодости.

- Ну, мы ведь тоже новые люди, по крайней мере для этого времени.

Я только улыбнулся. Метко.

- На земле включишь, через Беляеву. У неё нужная панель для этого.

Леонов замолчал, а потом вдруг выдал:

- У меня какая мысль - а если по компасу? Который обычный, не радио.

- Сдурел? - от настолько наглой идеи я даже задохнулся.

- Согласен, идея ужас…

- Полный. - не дал ему закончить мысль. - По компасу мы не зайдём куда нужно. И как ты себе это представляешь?

- Мы примерно знаем наше местоположение. Спутники кое-как ловят. Можем попытаться зайти в створ полосы…

- И благополучно промахнуться. Идею оставь, чтобы лететь в Чкаловский.

***

20 апреля 1984 года. 02:50 местного времени, аэродром «Раменское», Московская область, СССР.

Самолёт находился ещё далеко, но посадочные огни горели, показывая его местоположение в пространстве. Внезапно на диспетчерском пункте аэродрома погасли все приборы и отключился свет. Следом погасло освещение полосы.

- Борт 73697, посадку запрещаю! Повторяю, посадку запрещаю! - кричал диспетчер. - Отказ оборудования! Повторяю! Посадку запрещаю!