Запертые в академии

Глава 4

Мы и правда начали спускаться только тогда, когда положение минутной стрелки удовлетворило девушку. Я не спорила, потому что мне было все равно, а Катрина, наверное, просто боялась.

К тому моменту, как мы вышли во двор, он уже заполнился веселыми студентами. И они на наше появление не обратили никакого внимания, то есть план Ии полностью провалился. Королевы опаздывают, точно зная, что их ждут, ну как минимум потому, что без них начинать нельзя. А без нас все давно начали.

Под куполом двор оказался будто отрезан от неба и времени: прозрачная полусфера собирала свет в тугие переливчатые нити, и звезды, попавшие в неё, выглядели чужими, как рыбы за толстым стеклом.

Столы укрыли тяжелым черным сукном, и серебро на них сверкало не радостно, а хищно – как тонкие клыки, выстроенные в идеальные ряды. Кристальные вазы с ягодами мерцали, будто в них тлели маленькие угли, пирожные были слишком белыми, почти костяными, а торты – с разрезами алого джема, похожими на аккуратные раны. Над всем этим плавали светильники – не свечи и не лампы, кусочки холодного огня, заключенные в тонкие клетки из ажурного металла. Они качались, хотя ветра не было, и отбрасывали тени решеток по стенам.

– Как красиво! – прошептала Ия, зачем-то хватая мой локоть.

– Тебе правда нравится? – удивилась я.

– Конечно, только не говори, что тебе нет.

– Ну... Это слишком мрачно для студенческой вечеринки.

– Не мрачно, а атмосферно! Катрина, а тебе как?

– Ну... Необычно. У нас на вечеринках были шарики обычно.

– Ага, и клоунские колпачки! Нет, девочки, это что-то на дорогом! Идемте!

Ия потащила нас дальше, но я не переставала придирчиво изучать созданный для нас фон. И на этом фоне – они. Яркие. Смеющиеся. Шелк и блестки, кричащее золото пуговиц, розовые и небесные ленты, запах цитрусов и карамели. Студенты походили на иллюстрированные страницы из календаря Нового года – слишком гладкие, слишком глянцевые, слишком живые для этого мрачного двора. Как будто встретились две эпохи. Которые не должны были встречаться. Этот замок до сих пор жил прошлым, и я не знаю, сколько нужно времени, чтобы его хоть немного осовременить.

Замок будто терпел это все, но не принимал. Черные окна смотрели не мигая, горгульи над арками пожимали каменными плечами, чуть наклоняясь, будто прислушивались. От стены тянуло сыростью, от арок – холодом. Даже трава под куполом, высушенная, гладкая, колкая, казалась притворством: ты видишь луг, а под подошвами чувствуешь камень.

– Ну и ладно, – прошептала Ия. – Еще не вечер.

– Ты о чем? – непонимающе посмотрела на нее я.

– О том, что мы должны стать звездами.

– Это точно без меня, – покачала я головой.

Катрина осторожно зацепила меня под локоть, словно боялась, что я исчезну в этой толпе и оставлю ее наедине с Ией. Ее тихое заклинание, поставленное на мой пояс, незаметно зудело – едва-едва, как предупреждение о прикосновении. Бусины на запястье у Ии тонко звенели, спотыкаясь о невидимые нити в воздухе.

Первым делом нас едва не окатили – чья-то рука с кубком метнулась слишком резко, жидкость алой дугой полетела на меня, и я уже сжалась, но воздух перед грудью натянулся и мягко оттолкнул капли. Напиток собрался в сферу, которая вспухла и лениво скатилась на землю, оставив лишь запах смородины и мокрой ткани. Юноша с сияющей улыбкой бросил на меня взгляд.

– Видишь? – удовлетворенно шепнула Катрина. – От липких рук и от липких чаш.

На противоположной стороне двора мелькнул тот самый профиль, узнаваемый издалека: прямой нос, черные волосы, а рядом та девушка с утренней кошкой. Ее платье было цвета жженого сахара. Я резко отвела взгляд.

Чтобы найти своему взгляду приют, я мельком взглянула на профессоров – они стояли чуть в стороне, тёмные, как тени от колонн, и точно не собирались веселиться.

Мы прошли вдоль ряда блюд, и запахи текли слоями: теплая корица, кислое вино, мята, мед и через все это невидимая, но плотная нитка сырого камня. Я поймала себя на том, что представляю, как бы они смотрелись под дождем, без купола, без огней: выцветшие, мокрые, бесконечно уместные.

Рядом пронеслась компания – громкая, смеющаяся, с пачкой жевательных заклятий, выдувающих пузырьки света. Пузырь лопнул, мне на щеку легла теплая точка и тут же исчезла, будто испугалась коснуться кожи. Я невольно улыбнулась – скорее от неожиданности, чем от радости.

– Ладно, – сказала Ия чуть громче, чем нужно было. – Если они не заметили, как мы вошли, они заметят, как мы танцуем.

– А с чего ты вообще решила, что нас должен кто-то заметить? – спросила я, но мой вопрос улетел в пустоту, потому что Ия уже зажигала на танцполе.

– Алекса, Катрина! – позвала Ия. – Идете?

– Нет, – покачала головой я и уселась на ближайший стул, захватив со стола стакан свежевыжатого сока. А вот Катрина, к удивлению, согласилась. Правда, она не стала выходить в центр, а заняла место с краю, но все равно начала робко двигаться.

Время шло, музыка набирала обороты, студенты все больше расслаблялись, а я не переставала коситься то на яркую толпу, то на Деса, который лишь несколько раз вышел потанцевать, а все остальное время сидел на противоположном конце поляны в компании своих друзей.