Запертые в академии

Глава 6

Я никогда так не ждала выходных, как в этот раз, и это было не потому, что я не любила учиться. Учеба мне нравилась, и в эту академию и правда набрали отличных педагогов. Но стены… Мне хотелось скрыться от них как можно дальше, потому что я всегда чувствовала себя как под прицелом. Почему все видят, что они нам помогают, но никто не делает акцент на том, что они за нами следят.

Конечно, это очень упрощало жизнь администрации, ведь они сразу узнавали обо всех незаконных вечеринках, попытках прогулять урок и так далее. Стоило им поинтересоваться у стен, как вся информация сразу же была на ладони. Но дисциплина такими способами… Один раз я даже проверила, действительно ли стены готовы дать любую информацию. Спрашивать про вопросы теста я посчитала неэтичным, поэтому решила уточнить про кого-то из студентов. Сначала стены мне сказали, что Ия в комнате, потом сообщили, что Катрина в библиотеке. А потом, что Дес гуляет с какой-то Беллой. Зачем я спросила про Деса – не знаю, просто в качестве эксперимента.

В общем, выходных я еле дождалась. Ия и Катрина уехали с самого утра, а я задержалась в академии, чтобы позаниматься в пустой библиотеке, и тоже поспешила к воротам. Академия и правда выделила нам кареты, которые сейчас мирно дожидались студентов на стоянке по другую сторону ворот.

Серое небо, готовое вот-вот разразиться мелким и противным дождиком, низкий туман, начинающие лысеть деревья густого леса… Иногда я забывала, в каком месте нахожусь… В этот момент сознание подкинуло воспоминание первого дня, в котором ворота были покрыты инеем. Я немного задержалась, чтобы снова рассмотреть их. Но нет, сегодня инея не было.

– Все хорошо? – неожиданно послышался голос за спиной.

Это был Виктор, причем в сопровождении своего фамильяра. Судя по плащу, который красовался на ректоре, он тоже собрался в город.

– Да… Просто в первый день мне показалось, что здесь был иней.

– Возможно, ночь была холодная. Поторопитесь. Карета скоро уедет.

Очередная карета и правда уже раскрыла двери для новых пассажиров. Туда уже залезла какая-то рыжеволосая девочка. Я подошла к карете и тоже заняла свое место. Неожиданно напротив меня сел ректор. Он поедет со студентами? Я думала, ему положен отдельный транспорт. Но и Виктор, и Вой решили ехать с нами. Конечно, карета была большая, и большая собака на полу отлично уместилась, но все же…

Мы уже закрыли дверь и приготовились к поездке, как снаружи послышались шаги. Кучер что-то проворчал, и через мгновение к нам присоединился Дес. Серьезно?

– Извините, – вежливо поклонился он ректору и занял место рядом с ним.

Ехать нам предстояло около сорока минут, вспоминая поездку сюда, я уже понимала, что эти минуты будут напряженными.

Карета вздрогнула, колёса прилипчиво чавкнули в грязи, и серый мир медленно пополз за окнами. День был в самом разгаре, но придавленный туманом, он выглядел как вечереющая сумеречная полоса – без солнца, без теней, с ровным холодком, который просачивался под плащ. Фонари у козел горели бледным янтарём, мазали стекло круглыми пятнами, и от этого внутри становилось ещё теснее.

Вой, сложив лапы, дышал негромко, время от времени встряхивал ушами, и его цепочка-ошейник едва слышно звякала. Девушка рядом со мной сжимала в кулаке перчатку, то приотпуская её, то снова скручивая. При этом она все время смотрела в запотевшее окно.

Хотя я делала то же самое. Изнутри на стекле оседала влага, и под моим дыханием рождался тусклый круг, в котором дрожал серый лес. Деревья будто тянулись оголёнными пальцами к дороге, ветви шуршали по крыше, скребли по бокам – тонкие, как чужие ногти. Где-то далеко каркнула ворона, звук размазало туманом, и снова стало тихо.

Я чувствовала взгляд Деса так же отчётливо, как чувствовала сырость в воздухе. Он сидел рядом с ректором, но потом чуть подался вперёд – вроде бы просто, чтобы не ударяться спиной о спинку при каждом толчке, но от этого его колено время от времени едва касалось моей ноги, когда карету бросало. Я ловила его взгляд в отражении стекла, не поднимая ресниц: тёмный, цепкий, не в лоб – чуток в сторону, будто он подглядывал за тем, как я подглядываю за миром. Один раз наши глаза всё-таки встретились в зеркальной зыби, и я поспешно перевела взгляд на каплю, просочившуюся внутрь по шву окна.

«С Беллой», – вспомнилось вдруг, как будто кто-то прошептал мне в самое ухо. Не стены – их сейчас не было, и это был не их равнодушный мурлыкающий голос. Это уже была игра моего подсознания.

Колёса ввалились в глубокую колею, нас качнуло. Вой тихо фыркнул. Виктор, не меняя позы, постучал костяшками пальцев по стенке, и кучер, видно, понял: карета чуть сбавила ход. Полотно тумана стало гуще. Я прижала пальцы к стеклу и провела линию – за ней показался мутный мир, но ненадолго. Линия тут же снова заплыла мягкой влагой. И я отчего-то ощутила детское, нелепое желание – написать на стекле слово, любое, лишь бы отвлечься. Но, естественно, я этого не сделала, я давно выросла.

Никто не говорил. Ректор молчал как человек, знающий цену каждому слову и каждой паузе. Девочка рядом, кажется, считала вдохи. Я – километры. Что было в голове у Деса, я не знаю, да и знать не хочу.

Заметив мой взгляд, Дес пошевелился и чуть поправил перчатку. Капюшон его плаща тёмным треугольником отбрасывал тень на лицо, и я не смогла рассмотреть его выражение и, самое главное, взгляд. Но чувствовала, как этот взгляд касается меня, отступает, возвращается, как волна. Я упрямо смотрела в окно. Пар струился, стекло под пальцами было холодным и гладким, как камень.