Запертые в академии

Глава 7

Я остановилась, пытаясь найти ответ на самый главный вопрос: что мне сейчас делать? В голове была два варианта: побыстрее скрыться в своей комнате и надеяться, что отца туда не пустят иЫ мне удастся избежать общения с ним. Или же найти его и побыстрее с этим разговором покончить.

Судя по тому, что я медлила, второй вариант казался более реальным и даже правильным. Я уже не маленькая девочка, чтобы бегать от проблем.

Выпрямив спину, я направилась вперед, стараясь не думать о том, как покупки оттягивали руки.

Я взбежала на крыльцо, и холод камня под подошвами будто помог выровнять дыхание. У колонны стоял он – неподвижный силуэт в дорожном плаще, тёмный, слишком знакомый. Он повернулся на звук шагов, и наши взгляды встретились. Его – взволнованный, с той хмурой складкой меж бровей, что появлялась у него только в двух случаях: когда он злился или боялся. Мой – ровный, гладкий, как поверхность замёрзшего пруда. Ледяная маска легла на лицо так легко, будто и не снималась.

– Доченька, ты как? – отец почти сорвался с места, шаги загремели по ступеням, рука рванулась ко мне.

Я отступила вбок, не давая себя обнять, и демонстративно перехватила ремень сумки повыше.

– Плечо устало, а так всё нормально, – сказала я и удивилась, насколько чужим прозвучал мой голос.

Отец остановился в полушаге, тяжело выдохнул, будто только сейчас заметил, как быстро бежал. Взгляд скользнул к моему плечу. Пальцы на мгновение сжались в кулак, потом он накинул своё обычное спокойствие, мы оба умели играть в эту игру, но я играла лучше.

– Я… – он подбирал слова, поочерёдно отбрасывая каждое. – Мне сообщили... О том, что… пару дней назад здесь… произошёл инцидент. Непростой. С тобой.

Я молча кивнула, не меняя выражения лица. Где-то сбоку проскользнули двое студентов, притормозили, уставились – я опустила взгляд на щербатую ступень, и они поспешили дальше.

– Я не сразу поверил, – продолжил он глухо. – Но мне назвали имя. Сказали, что всё… едва не зашло слишком далеко, – он запнулся на слове, как на невидимом пороге, и не перешагнул. – Ты в порядке? С тобой говорил лекарь? Магистры? Я…

– Не сразу поверил? Ты думал, я решила соврать о таком, чтобы привлечь твое внимание? – усмехнулась я от такой несуразной мысли.

– Нет, что ты… Просто тут такой контингент…

– Какой? Залюбленный? Избалованный? Считающий, что за деньги можно все купить, даже прощение?

– Пусть даже не надеется! Я этого так не оставлю!

– А что ты сделаешь? Раздуешь скандал, чтобы все узнали? Со мной всё в порядке, – я сказал это удивительно мягко, почти вежливо. – Я справилась. Не надо.

Отец прикусил губу, посмотрел в сторону дверей академии – тяжёлых, закрытых, как и я сейчас. Потом снова на меня:

– Я не собираюсь давить. Я хочу понять, как тебе помочь. И… поговорить о том, что было. Чтобы это не осталось между строк. Маме же ты не сказал.

– И ты не смей! Я предлагаю вообще об этом забыть.

– Я не оставлю обидчика своей дочери безнаказанным.

– Самый большой обидчик твоей дочери — это ты. Но ты себя не наказал. Хотя не только ты…

И стоило мне вспомнить о Десе и его маме, как Дес сам появился у отца за спиной. И когда уже успел приехать?

Дес остановился в паре шагов позади, как тень, длинная, неуместная. За эти годы он вытянулся, окреп, острые скулы, знакомая родинка у виска и глаза. Её глаза.

– Алекса… – позвал он тихо, почти неслышно.

Я дёрнулась, будто мне по голой коже провели ледяной костью.

– А ты что здесь делаешь? Только не отвечай, что учишься. Я конкретно про это место в это время.

Отец резко обернулся, заметил Деса, нахмурился и накинул поверх хмурости ровную маску:

– Дес… – он поднял ладонь, будто это могло меня успокоить. – Он переживал. Он хотел…

– Он хотел что? – я рассмеялась коротко, сухо. – Проверить, не треснула ли ещё одна несущая внутри меня? Зачем ты притащил его, если хотел поговорить со мной? Как он вообще здесь оказался. Хотя дай угадаю, ты ему сказал, что приедешь.

– Да.

– А мне хотел сделать сюрприз?

– Если бы я предупредил, ты бы точно сделала все, чтобы мы не увиделись.

– Ты прав, но это не повод доверять ему, а не мне.

– Я попросил его быть неподалёку, – признался отец. – На всякий случай.

– На всякий случай чего, папа? – я специально выделила слово, словно оно горчило на языке. – На случай, если мне станет слишком больно. И какова же роль Деса? Рассказать потом об этом своей матери, чтобы она порадовалась? Кстати, а она знает о моем позоре? Ты ей рассказал?

– Это не твой позор! Ты ни в чем не виновата.

– Не уходи от темы, ты ей рассказал? Молчание красноречивей ответа, папа!

– Не начинай, – проговорил он тихо, но жёстко. – Я приехал, чтобы решить, что делать с этой ситуацией, и никому не позволю говорить о тебе плохо. Я отвечаю за то, что происходит с моей семьёй. И если кто-то поднимает руку на мою…