Запертые. Варя и Чужой

Глава 5. Тропа Горация

Там где мы оказались было сухо, светло и тихо. Пол застилало многочисленное количество ковров – ярких, с резными узорами и необычными цветовыми гаммами. На ковре в середине – самом большом и самом ярком – был вышит жеребец. Жилистый, массивный и черноглазый – он стоял с высоко поднятой головой, и словно смотрел на нас своими шерстяными стежками-глазами. Человека, чей голос мы слышали было не видно. Комната была почти пустой, однако в опасной близости от нас в углу что-то с хлюпающим звуком ерзало и иногда чихало.

Я обернулась и зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Восемь щупалец росли прямо из пола, вместо ковра там был мох – сырой и темный. Щупальца извивались, натыкались друг на друга, переплетались в странные комбинации.

- Что они делают? – шепнула я Есении, но вместо подружки на мой вопрос ответил голос. Знакомый голос.

- Он пытается улечься на мхе, так чтобы все щупальца поместились на Ковер наносит ему серьезные ожоги. Это Лор – мой помощник.

- Слушайте, почему вы не выходите? Где вы? – не выдержал Алеша, спешно озираясь по сторонам, и я запоздало поняла, что определить с какой стороны доносится голос просто невозможно. Басистые, вязкие слова раскатывались по этому странному подземелью словно туман. Они с молниеносной скоростью оккупировали всю площадь комнаты и теперь вычислить говорящего было довольно сложно. Но судя, по всему нас он слышал хорошо. И видел – тоже.

- Да ладно, не пугайтесь так. – дружелюбно продолжил голос, - вам повезло. Я не желаю зла ни вам, ни кому-то другому. Я хорошо вас понимаю.

И с этими словами в воздухе запахло золой, порохом и чем-то горелым. А потом прямо по середине словно из-за земли вырос Александр. Он улыбался белозубой, радостной и искренней улыбкой. Вместо приличной одежды, как на квесте,  он был в пушистых тапочках, широких штанах с парой пятен и длинном, теплом, вязаном свитере с точно таким же жеребцом как на ковре. В руках Александр держал кружку с кофе, запах наполнил воздух. Сразу стало как-то по-домашнему.

- Это не кофе. – сказал Александр, словно читая мои мысли, - это значит, что я не ошибся.

- Если вы сейчас же не объясните нам…- угрожающе начал Леша, но Эсми ощутимо пихнула его в бок и тот замолчал.

Александр опять улыбнулся, отпил кофе из кружки и дружелюбно предложил:

- Присядьте.

Мы огляделись – стульев рядом не было. Александр глухо рассмеялся. Садитесь на ковры, если не хотите упасть в процессе рассказа. Потом инструктор кашлянул, проследил, как мы рассиживаемся на коврах – мягких, не колючих, неожиданно нежных и теплых. А потом…

- Что ж, начну из далека. - затянул Александр, - в своей школе вы читали не те книжки, которые надо. Если бы мы встретились с вами раньше, ты бы сейчас слушала меня внимательнее, Варя, а не гадала бы над непонятным пророчеством. - он повернулся ко мне и посмотрел так, как смотрят учителя, на болтающих во время занятия учеников. Но думала я не об этом, а о том, как он узнал о, стихе, который я увидела.

Все удивленно посмотрели на меня, но Александр продолжал свой рассказ и вот теперь, я вслушивалась в каждое его слово.

- Триста шестьдесят лет назад, когда Русско-Шведской войне пришел конец, и народ отходил от пережитого ужаса, на дне колодца нашли первых Запертых. Это были шесть простых крестьянских детей, мирно спящих под водой друг на друге. Они очнулись, но жизнь их была короткой, потому что как только они нашли проводника и вступили в деревню, там стали происходить странные вещи. И вскоре люди сделали их виновниками хаоса, а затем сожгли заживо – как душевнобольных. О вторых и третьих Запертых ничего не известно. Никто так и не нашел их тела, не разузнал об их судьбе. Четвертые Запертые постарались на славу. Они объединились и создали две большие лаборатории. Наши предшественники трудились не покладая рук, я видел портреты Клавдии и Сойера – двух самых известных четвертых Запертых. Когда только-только наткнулся на эту Лабораторию. На Лабораторию Живых Скал. Я нашел дневник Клавдии – где она записывала каждый день собственной жизни, как только очнулась. А во втором томе Сойер – объяснял каждое необычное явление в жизни Запертых. Это величайший труд, и я готов кланяться им в ноги до самой смерти. Как я надеялся их увидеть…- Александр мечтательно зажмурился, словно вспоминал вкус любимой конфеты. Потом продолжил, - пятое поколение Запертых – это мы. Вы – шестые. Последние. И, если честно, мне немножко завидно. А вот второй половине нас – не просто завидно. Они желают вам смерти. Мучительной и долгой, потому что пока вы живы - умирают они.

Я заметила, как у Эсми пересохли и разом покрылись трещинками губы. Как на секунду перестал дышать Алеша. Как мое собственное сердце пропустило один удар. Но Александру наш вид, кажется, даже понравился. Он продолжил вполне бодро. Как будто ситуация это предполагала. - Обо всем по порядку. В Книге Ответов Сойер пишет – «новое поколение Запертых открывает глаза и просыпается в тот момент, когда вымирает предыдущее». А это значит, что лет восемьдесят вы могли бы еще поваляться в своих гробиках и полетать, где бы вы ни летали. Поучиться у избранного наставника, пожить спокойно. Но произошла ошибка. Аномалия. И вы очнулись в то время, когда еще живы мы.

- Вы тоже были…-начала Есения, но умолкла. Не смогла договорить.

- Был, - улыбнулся Александр, - и остаюсь. Сегодня вы познакомитесь только с тремя Запертыми пятого поколения. Со второй половиной вас столкнут обстоятельства, а пока мы их не будем трогать. Признаться, я узнал о вас только пару часов назад. Хотя до этого уже месяц чувствовал себя очень плохо, думаю, так реагировал на вашу жизнь мой организм. Но я вас не виню, мигрени – это не так уж и противно. Потерпеть можно. - Александр скривился, - так вот. К делу. Я думаю, что второе и третье поколение тоже стали объединенными, и возможно именно это повлияло на полное отсутствие информации о них. Но вы – поколение перемен. Вы – последнее поколение.