Записки афериста

Записки афериста

Улицы твои вечно зелены,

Жизнь моя в тебе, мой Улан-Удэ.

Группа Амальгама

Ресторан закрывался. Фактически он уже был закрыт, мимо столиков ходила уборщица, и охранник, слегка наклонив голову, недобро поглядывал на Александра. Верхний свет погасили, и зал освещался только небольшими лампами, установленными на столиках. Пора было уходить. Александр Салтаев поднялся и, оставив не съеденным ужин, вышел в прохладную осеннюю ночь.

Было поздно. Идти было некуда. Везде, дома, у родителей, у друзей, могла быть ментовская засада. Конечно, перекрыть все возможные места его появления не хватило бы оперов, но Салтаев давно знал, что лучше тысячу раз перестраховаться, чем потом жалеть о своей легкомысленности, тупо глядя в стену камеры.

Холодный воздух все настойчивее заявлял о себе, и надо было на что-то решаться. Недалеко от выхода приветливо горел зеленый огонек такси, и Александр направился к нему. Водитель, равнодушно уверенный в себе, как все профессиональные таксисты, спокойно отнесся к предложению покататься по городу, тем более, что плата была обещана сверхнормативная.

Наш город не Москва и не Рио-де-Жанейро, но Александр любил ночной Улан-Удэ. Столица Бурятии не может похвастаться изобилием неоновых огней, внушительными небоскребами, фешенебельными ресторанами и пятизвездочными отелями. Здесь суровые зимы и непродолжительное лето. Можно сколько угодно рассуждать о несправедливости земного бытия, о том, что некоторые люди рождаются в теплых странах с развитой рыночной экономикой, и уже одно это определяет их благополучное существование. Но судьбе было угодно, чтобы мы родились здесь и именно здесь сделали свой первый шаг и произнесли свое первое слово. Здесь были первый поцелуй и первая драка на заднем дворе школы.

Сейчас, проезжая по проспекту Победы, Александр подумал о том, каким далеким было детство, когда он, выражаясь словами известного певца, «по крышам бегал, голубей гонял». Иногда он начинал сомневаться, было ли это с ним на самом деле.

Очнулся он от воспоминаний уже в сорок третьем квартале. Надо было думать, где переночевать. Тут он неожиданно вспомнил, как еще летом в «грибках» на «поле чудес» познакомился с девушкой, которая жила неподалеку. Она была не то что красивой, а он был не то что трезвым, поэтому утром он уходил от нее без особой радости от победы, но и без тени сожаления, лишь отметив про себя, что Кристина живет одна и при случае можно будет навестить ее. Как раз такой случай сейчас имел место быть.

Свет в ее окнах не горел. Отогнав неприятные мысли о том, что за прошедшие месяцы у нее мог появиться любовник или даже муж, Александр поднялся на второй этаж и решительно позвонил.

Через некоторое время за дверью послышались шаги, и неуверенный голос спросил:

– Кто?

Этот вопрос застал Александра врасплох. Он не помнил, как представился своей случайной знакомой. Пауза затягивалась, и он, не мудрствуя лукаво, назвался настоящим именем:

– Здравствуй, Кристина. Это Саша. Летом мы познакомились с тобой на «поле чудес».

По молчанию девушки он понял, что его узнали. Теперь надо было выбрать правильную линию поведения. Он лихорадочно вспоминал, как познакомился с Кристиной.

Ей было двадцать два – двадцать три года, она работала парикмахером и, как все девушки, мечтала найти надежного спутника жизни. Она нечасто бывала в публичных местах и немного тяготилась обстановкой. Ее подруга была красивее и вела себя гораздо свободней, но его затуманенный алкоголем мозг почему-то предпочел именно Кристину.

– Что тебе нужно? – наконец прервала молчание девушка.

Произносить пошлые комплименты и говорить, что жить без нее не может, было неуместным, и он решил быть честным.

– Мне негде переночевать, и я был бы тебе очень признателен… – слова выговаривались совсем не так, как хотелось бы. Он не знал, как себя вести, именно такого опыта общения с противоположным полом у него не было.

Щелкнул замок, и спасительная дверь открылась. Сейчас, в домашнем халатике, она выглядела гораздо привлекательнее, чем тем похмельным летним утром. Девушка смотрела без укора и без смущения. Стараясь вести себя непринужденно, Александр пропел строчку из песни М. Шуфутинского:

Открылась дверь, и я в момент растаял

в прекрасной паре глаз бездонной глубины.

Звук собственного голоса вернул ему обычную уверенность в себе.

– Впустите одинокого странника, иначе я умру прямо у ваших ворот, – громко сказал Александр, приложив руку к сердцу.

Девушка усмехнулась и посторонилась.

– Заходи, странник, который появляется так же неожиданно, как и исчезает. В прошлый раз куда так рано убежал? Ладно, молчи, все понимаю. Чай будешь пить?

– Вообще-то я только из-за стола, но в твоей компании с превеликим удовольствием.

– Что за жизнь? Будят среди ночи, да еще чай заставляют пить, – сказала Кристина и прошла на кухню.

Они пили чай и говорили. Александр по достоинству оценил и похвалил убранство кухни, вкус домашнего пирога, доброту и привлекательность хозяйки. Общение становилось все непринужденней, и Салтаеву казалось, что он уже давно знает эту спокойную, домашнюю девушку. В душе поселилось ощущение уюта и покоя, и он отвлекся от суровых реалий своей жизни.