Записки алхимика

Глава третья

Пьяного в стельку Дельгадо Сал нашел под порогом. Кое-как дотащил до кровати, открыл окно, дабы перегар выветрился, и вышел на торговую площадь, вооружившись метлой. Стояло ранее утро. Эрол придет только к полудню, про Мари же сказать ничего наверняка нельзя.

Милена все еще спала. Сал кое-как выполз из-под балдахина, едва не разбудив ее. Лишь бы обошлось. Старики-торговцы крайне трепетно относятся к чести своих дочерей, особенно таких, как Милена.

Твою же… Кое-как помахав метлой, Саландрил прикрыл дверь и решил пройтись по кварталу.

Верхний квартал в этот ранний час был пуст. Только несколько стражников стояли на своих постах. Тишина и покой… Статуя воина Инноса посреди фонтана блестела на утреннем солнце – только на днях ее надраивали несколько рабочих. В нижнем же квартале ставили фонари. Новый губернатор, как-никак. На смену дряхлому старцу Поссодио пришел молодой, энергичный человек, звали его Лариус. Поговаривали, что он несколько лет учился в монастыре, но магом так и не стал, несмотря на некоторые успехи. Также поговаривали, что у него дед – секретарь бывшего губернатора, который в последний приезд ревизора из Миртаны нашептал тому на ушко, что ему известен достойный кандидат на кресло хозяина острова. Конечно, кроме шепота это ушко услышало звон большого количества монет – иначе никак. И едва Поссодио заболел настолько тяжело, что больше не мог руководить провинцией, как первой грамотой из Венгарда губернатором назначался мало кому до того неизвестный Лариус.

Произошло это месяц назад. И с тех пор в Хоринисе началось движение. Неизвестно откуда доставая золото, Лариус проспонсировал обновление монастыря Инноса, установил ночное освещение в ремесленной части города, заменил южные ворота в город.

Сала мало волновала политика, но по словам Милены Эрол крайне уважительно отзывался о нем, и, возможно, возьмет его с собой на губернаторский прием, который должен состояться на днях. Несмотря на то, что подобные мероприятия носили светский характер, и туда брали жен и, реже, дочерей, но основной упор предполагался на квалифицированных рабочих. Хотя… Черт его знает, как там на самом деле будет.

Только сейчас Сал понял, как он хочет есть. Он ни куска не принял со вчерашнего вечера, а энергии он потратил с тех пор много. Ухмыльнувшись про себя, Саландрил взял курс на ближайший трактир.

Он не мог позволить себе каждый день обедать в питейных местах, чаще всего довольствовался тем, что приготовила Мари, но иногда все-таки можно. Эрол не соврал, платил он вполне неплохо, только времени потратить эти богатства у Сала не было. По сравнению с нынешним положением, у Орлана была полная свобода действий.

Корагон, видимо, еще спал. Сал хмыкнул и пошел на рынок в поисках снеди. Выбор его пал на колбаски, продаваемые торговцем с ферм. Времени было хоть отбавляй.

Присев на лавочку недалеко от казарм стражи, Сал погрузился в себя. Было о чем подумать. Вчера произошло нечто… нечто такое, что он в обычном состоянии никогда бы себе не позволил. Крестьянки, дочки ремесленников – мало кто оговорит, но вот…

Милена слишком хорошая девушка, чтобы можно было вот так вот взять и послать ее ночью на три буквы. И Сал поплатился за это. Одинока девчонка, одна наедине с отцом и матерью, работниками с опостылевшими рожами, пьянчугой Дельгадо. Интересно, чем ее привлек Сал? Молчаливостью, вечно злым и усталым взглядом, исполнительностью? Навряд ли…

И нашла же что-то в нем. Сал ухмыльнулся. Как пацан из портового квартала, наслушавшийся красивых историй от девок из заведения Бромора. Дурак.

Сал болтался по городу еще несколько часов, опасаясь, правда, спускаться к порту. Мало ли, неизвестно, запомнил ли Мигель в лицо своего собутыльника, или не запомнил. Да и долбаный Саттон. Черт, как же давно это было… Тогда была зима, сейчас весна. Тогда он был бродяга без образования и особых интересов, сейчас он хороший работник в Верхнем квартале. Тогда он жил в пещере или по съемным клетушкам, сейчас он имеет кровать в одном из самых богатых домов Хориниса. Тогда он копал могилы и колол дрова за гроши, сейчас он получает стабильное жалование за сложную работу. Черт, как же все быстро…

Потом потолкался у лавки Зуриса, которому поставлял зелья старый, как война, алхимик Рубеус, живший в уединении где-то недалеко от казарм. Поболтал в руках пару зелий. Дрянь, однако же… Стар, видимо, стал Рубеус, про которого все городские сборщики трав шутили, что этому слепцу можно впихать что угодно под видом чего угодно…

Но все же, пора идти на работу. Дело скоро пойдет к обеду. Да и Эрол, наверно, уже приехал.

В этом он угадал. Из дома доносились ругательства. Сал нахмурился и вошел внутрь.

Дельгадо, стоявший как крестьянский мальчик, случайно порубивший мотыгой репу, выслушивал огромное количество ругательств, исходящих от Эрола, потрясавшего пустой бутылкой из-под дорогого вина.

Он попался. Видать, проснувшись поздним утром, помощник решил опохмелиться первым попавшимся напитком – и взял его с прилавка, дуралей, за чем его и застукал некстати вошедший Эрол.

На Саландрила разъярившийся старик не обратил никакого внимания. За этим обстоятельством алхимик счел нужным ретироваться на свое рабочее место, где его ждал розлив по склянкам наваренного вчера зелья.

Зелье вполне неплохо отстоялось за ночь, осталось только процедить и разливать. Сал протер руки, взял из нижнего ящика шкафа мелкую металлическую сетку, накидал на нее листьев огненной крапивы, так, чтобы нормально профильтровалось, и стал аккуратно переливать в заранее заготовленный сосуд. Покончив с этим, Сал достал серебряный черпак и большое количество пустых флаконов.

Главное, чтобы руки не дрожали. Красная дрянь тонкой струйкой переливалась в склянку. Не долив до края два пальца, Сал отложил черпак в сторону и плотно засадил пробку в флакон.