Записки чокнутой мамаши

Глава 1. ПЛАНИРОВАНИЕ. БЕРЕМЕННОСТЬ. РОДЫ

Наши дни. Ситуация на четверг. Глеб хотел уйти со школы. Бдительные вахтеры поймали, вернули. Объяснение сына: учительница была злая, кричала, я не хотел учиться в школе. Реальность заключается в том, что два коррекционных класса в силу обстоятельств пришлось на один день объединить в один кабинет. Детей с особенностями, как вы понимаете, стало гораздо больше. Они явно издавали больше звуков, чем обычно. Причем под звуками я подразумеваю не только их разговоры. Это и фоновый шум, и перешептывания, и эхолалии. Детей просто стало много. Ходят, трогают, задают вопросы, говорят… Короче, бедная нервная система учительницы не выдержала. И она действительно кричала. Но не на Глеба — на ВСЕХ! Восприятие Глеба было таким, что учитель кричит на него. Вот так. Спрашиваю: «Куда ты шёл?». Ответ: «Домой». «А как бы добрался? У тебя же нет денег». Ответ: «Шел пешком». «А ключи? Глеб, у тебя же нет ключей. Ты бы даже в подъезд не попал». Ответ: «Это вопрос. А, я всё понял… Я спросил бы у дяди полицейского». Что именно он бы спрашивал, он так и не объяснил. После жесткого разговора и очередного втолковывания правил поведения Глеб ответил: «Я всё понял. Если хочу домой, нужно подойти к учительнице, позвонить родителям, сказать куда идешь».
Есть ещё один неприятный момент. Глеб достаточно внушаем. Один из мальчишек сманипулировал: «Учительница на тебя кричала, Глеб. Тебе надо уйти со школы». Команда дана, команда выполнена. Вопрос: а если ему скажут с окна выпрыгнуть, он что выпрыгнет? Надеюсь, что нет. Но абсолютной гарантии дать не могу. Учительница после возвращения блудного Глеба в класс действительно кричала, уже на него. И когда я забирала сына со школы, он честно признался, что плохо себя вел. Но только в этом. Про побег ничего абсолютно не сказал.
Ночью у Глеба была температура. Такая вот соматика. Стресс, на самом деле, был совсем не слабенький. Но, честно говоря, даже не уверена в его полном понимании данной ситуации и её последствий. А вот переживания явно были сильными.
Естественно, все занятия пятницы (с психотерапевтом и индивидуальные занятия) пришлось отменить. Глеб в этот день был очень послушным и вежливым.
А в субботу у логопеда он заявил что был в школе непослушным, и родители его отругали. Логопед спросила: «Прям отругали?». На что Глеб ответил: «Ну, провели беседу!». Вот такое четкое понимание и разделение того, когда его ругают, а когда проводят беседу.
Ну а теперь начнем повествование о делах минувших дней.
Как у большинства нынешних здравомыслящих женщин, к коим себя относила на момент подросткового и юношеского возраста, у меня тоже были планы на брак, карьеру, ребенка… Эти планы менялись, зависели от жизненных ситуаций, расставлялись в разном приоритетном порядке, перекручивались, передумывались… Короче, при юношеском максимализме, неполной родительской семье и скудном достатке это всё упиралось в желание либо вырваться, либо разбогатеть. А лучше всё и сразу. Думаю, многие девочки пятнадцати-девятнадцати лет из не особо состоятельных семей согласятся, что больше всего им хочется денег и свободы.
Старшая школа — почти свобода. Всего и много, всё попробовать. Главный вопрос: а почему нельзя? Другим же можно! Короче, не остановиться.
Подробная информация о моем юношестве будет явно лишней. Когда появляются мальчики, срабатывает чёткая установка «Золушки». Ищу сразу побогаче, попривлекательнее, поумнее, повоспитаннее. Бамс! Всё в один сосуд влазить не хочет! Ещё и понимаешь, что тебя пытаются затащить под одеялко, а планов на совместное «долго и счастливо» как-то не наблюдается. Видимо, все-таки нужно из себя сделать деловую женщину и начать зарабатывать свои деньги. А там и мужчин можно самой выбирать. Всё это одновременно с первыми поцелуями, первой любовью, разбиванием установки «Золушки» приводит меня к получению профессии.
Н-да… Далеко с финансами моей матери не уедешь. Да чего там, даже контракт не потянем. А что потянем? Бюджет, конечно. Третьего не дано! Теперь выбор специальности. Я не считаю себя глупой, но и особо одаренной тоже не вижу. Так, середнячок. Выбор в городе невелик. Мальчики идут в кораблестроительный, хотя в городе заводы уже доживают последние деньки (но куда-нибудь ведь нужно идти). Девочки — в педагогический, чтобы потом в магазинах-супермаркетах работать или делать прически, ногти, ресницы и прочие красоты. Ещё есть аграрный ВУЗ, но там я себя не вижу: хватает летом трудодней у бабушки с дедушкой в деревне с их плантациями картофеля, сборами сена, соломы… Так что решено — педагогический! Пока учусь — присматриваюсь к профессии. Вроде, ничего, нравится. С детьми общий язык нахожу, речь правильная, знаний тоже хватает. Может, действительно, в педагоги? Н-да. Подработка на выпускном курсе показала, что написание, а точнее переписывание конспектов, проверка тетрадей с диктантами и сочинениями — не моё. Еще и охламоны из навороченной гимназии особо не дают влюбиться в профессию. И что дальше? А кто его знает?
Мысли о карьере вообще отошли на второй план. Я встретила ЕГО! Не могу сказать, что место молодого человека пустовало всё это время, но ощущение дрожания коленок пришло только в двадцать один, когда познакомилась с моим будущим супругом. И хотя до этого момента пройдет больше четырех лет, во время которых и работа найдется, и отношения выйдут на новый уровень, но четкое осознание, что этот человек — моя вторая половинка, приходит практически на первом свидании.
Пропущу сказания о конфетно-букетном периоде, совместном проживании, предложении руки и сердца.
Итак, супруги. Мне 25, ему — 31. И мы думаем о ребенке. Забеременели практически сразу. Беременность первая, желанная. Никаких особенных запросиков типа маракуйи, сметаны с селедкой, пива с грибочками из бочки не было. Сейчас вспоминаю, и даже обидно. Подружки рассказывали, как мужья среди ночи мотались по городу за сырокопчеными изделиями, мягкими сырами, потому что «мать твоего ребенка!» (неважно, что будущего, неважно, что первые недели) не даст, тебе, жадной заразе, уснуть! А утром на работу, чтобы ее, мать эту, обеспечить! Короче, наш будущий отец был лишен ночных побегов по городу в поисках деликатесов и гурманских предпочтений первенца.
С приближением дня родов, увеличением себя и пониманием приближающихся перемен на шестом месяце у меня вдруг оказались плохие анализы, и меня положили в больничку. Удовольствие, я вам скажу, то ещё! Панцирная кровать, уколы, анализы, общий туалет. Ох-х-х. А всего пришлось, с перерывами, лежать 6 недель. Думала, сразу и разрожусь там. Хорошо хоть, свекровь недалеко жила, так отпрашивалась в душ к ней и на выходные. В общем, пережили. Осложнений не было, но чувство, что что-то не так, появилось.
Скоро роды. Подруги спрашивают: рожать сама будешь или договариваться? И начинают меня россказнями пугать: вот у меня…, а вот у невестки…, а подруга говорила… И чего только я не наслушалась! И про 10 килограмм чистого веса младенца, и про 45 недель, и про близнецов, которых обнаружили уже во время родов, и про разрывы, и про разрезы… Эти страшилки, как мне кажется, на решение не повлияли, но дрожи в коленочках добавили.
Как и планировали, с доктором мы договаривались. Она нас успокоила, приняла и … папашу будущего отправила домой. «А я?». «А Вы, милочка, до выходных не доносите. Всё. Ложимся».
Ну ложимся так ложимся. Почему никто не сказал, как это больно — схватки? Пугали чем угодно, а про схватки-то ничего не поведали. В те «счастливые» моменты я дала себе слово: больше никаких беременностей! Не знаю, как женщины выдерживают партнерские роды. Если бы муж был рядом, обвинила бы его во всех смертных грехах! Ему несколько секунд удовольствия, а я последние месяцы на шарик похожа, ходила, как уточка. Ещё и боль такую терпеть! Я бы в те моменты и кусалась бы, и царапалась бы, и дралась бы! Это было больно, реально больно!
И так продолжалось несколько часов. Воды отошли, схватки полным ходом, а мальчик не идет! Принимают решение об экстренном кесаревом сечении. Малыша достали только к вечеру и в эпикризе написали: гипоксия. Но ничего серьёзного ведь нет? «Что Вы, что Вы. Сейчас половину кесарят, и ничего». Ничего-то, ничего, но в больничку нас с малышом положили. Желтушка у новорожденного — обычное дело. Ну и прививочки тоже все сделали. И даже от геппатита. И тут произошла накладка. Я оказалась носителем этого вируса. Малышу нельзя было делать прививку, потому что антитела он уже получил от меня. И вот праздник Нового 2010 года мы встречаем в больничке. Полное обследование. И когда я пишу полное, это значит, именно полное! Все включено, иными словами. Всевозможные УЗИ, обследования узких специалистов и педиатра, анализы и прочее… Но лежание ребенка, которому нет и месяца, под капельницей — зрелище, скажу вам, не для слабонервных. Хорошо, что «бабочка» на ручке была, а то подружки уже про капельницы в голову понарассказывали. Страху опять нагнали. Кошмар! Но Рождество мы встречали уже дома. Ура-а-а!
Итак, начались домашние будни с новорожденным. Пребывание в больнице дало хороший опыт справляться с младенцем, потому что все боялись подойти к крохе. А я, вся такая бесстрашная и деловая, даже пеленала сама и целый день могла справляться абсолютно спокойно. Но как же хорошо, когда можно было и отдохнуть от этого — поспать!
Медосмотры проходили на ура. Только вот невролог у нас гипертонус заметила — отправила на массажик. А потом ей объём головы не понравился — мочегонное назначила. Прививочки делали абсолютно все. Радовались сыночку, записали в детский сад. Планы строили…