Записки дизайнера. Маска

Глава 8

В сгущающихся сумерках я лежала на кровати, свернувшись калачиком, и чувствовала, как такой же мрак сгущается и в моей душе.

Почему в моей жизни всё так оборачивается? Я всегда была послушной, ответственной, отлично училась и ничего для себя не требовала. А те немногие мужики, что у меня были, встречаясь со мной, будто оказывали любезность. Но я и тут была понимающая и ничего не требовала.

А троечницу и халявщицу Проклову, дочь маминой подруги, которая всё детство и юность «выносила» родителям мозг, мужики «носят на руках»! И уже теперь им она, в свою очередь, «выносит» мозг. И уж точно не лежит вот так и не рыдает в темноте. Может, конечно, и рыдает, но точно не от одиночества.

И ведь не скажешь, что она красивее меня. Сексуальнее, быть может, увереннее. А я просто удобная. Удобная для всех. Для всех, кроме себя. Как там в песне поётся? «Хорошая девочка плачет у окна». Или сильная? Не помню точно.

Тут зазвонил мобильный. Мишка.

— Алло, Миш, — всхлипнув, проговорила я, — слушаю тебя.

— Поль, привет, ты что, плачешь? Что случилось?!

— Да так, накатило что-то, — от его участливого голоса слёзы покатились с новой силой.

— Что произошло, ты можешь объяснить?!

— Всё просто. Я — удобная девочка, которая никому не нужна

— Ты мне нужна, — дрогнувшим голосом сказал Мишка.

— …а мужикам подавай стерву, — не слушая его, уже проревела в голос я.

— Слушай, давай я сейчас приеду. Бутилированную «терапию» привезу, а?

— Ну приезжай, — без особого энтузиазма ответила я, — хотя не уверена, что это поможет.

— Вот приеду, мы и посмотрим! Жди.

—А я и жду. Хотя чего? У моря погоды?

* * *

Мишка приехал через час, привёз бутилированную терапию в виде коньяка, виноград и коробку конфет. Неплохо.

— Ну что, терапию заказывали? — раздеваясь в прихожей, бодро спросил он.

— Ага, — вяло протянула я, шмыгнув носом.

Я вдруг как-то вся обмякла, как бывает, когда идёшь-идёшь долго куда-нибудь и вот наконец приходишь. И можно расслабиться.

Почему-то в присутствии Мишки мне всё время хотелось расслабиться. Может, это из-за его характера, а может, дело во внешности. Он был невысок ростом, на лице выделялись умные карие глаза, а в широких, крепких плечах чувствовалась недюжинная сила. Именно на эти плечи мне вдруг захотелось сейчас переложить все свои проблемы.

— Ну, рассказывай.

Мы сидели за столом на кухне. Я помыла виноград, прибавив к принесённому угощению мой любимый сыр бри с белой плесенью, включила подсветку под кухонными шкафами, создав тем самым идеальную атмосферу для задушевных посиделок.

— Всё плохо.

— Это я уже понял, — ответил Мишка, разливая коньяк по бокалам. — А конкретнее?

— Стройка встала, проект переделать не могу, не обсудив с заказчиком, а он обсуждать не торопится. Олег на меня злится.

— За что? — удивился Миша.

— Я пыталась лично встретиться с Александром Петровичем, подловила его сегодня, мы даже вроде договорились созвониться. А Олег потом «наехал» на меня, мол, я не должна приставать к человеку!

— А Олегу-то что за печаль?

— Не знаю. Может, Александр Петрович пожаловался, что я его «домогаюсь», — невесело предположила я, — и вообще как-то всё странно…

— Что именно?

— Понимаешь, Александр Петрович всегда был готов к диалогу, мы все вопросы с ним решали быстро. А после того, как он уехал, ерунда какая-то началась. Приставил этого Эдуарда, от которого одни проблемы. Но главное, это «новое видение».

— Какое «новое видение»?

— Хочет кардинально поменять концепцию всего интерьера. Был современный стиль, а сейчас просит классику.

— А что в этом необычного? Разве раньше твои клиенты стилей не меняли?

— Настолько кардинально — нет. Понимаешь, прежде чем прийти к концепции интерьера, я заказчика тестирую, сканирую своими маленькими внутренними «датчиками». Я выясняю о нём и его семье всё, что поможет составить картину их образа жизни: от роста его жены до любимого блюда на завтрак.

— А как блюдо на завтрак и тем более рост жены могут повлиять на интерьер?! — Мишка весело поднял брови.

— Легко! Если он любит кофе, то я добавляю лишнюю розетку в зону кухонного гарнитура. А если бюджет позволяет, то вношу в проект встроенную кофемашину. А если его жена низкого роста, то я никогда не спроектирую цоколь на кухне высотой сто пятьдесят миллиметров и верхние шкафчики не расположу высоко.

— Эргономика? — уважительно спросил Мишка.

— А как же! Я создаю комфортную среду для их жизни.

— Ну хорошо, что же тебя настораживает в данном случае?

— Кроме смены стиля (тут я ещё могу допустить, что жена подключилась, такое частенько бывает), поменялся цвет!