Записки дизайнера. Маска

Глава 17

— Полиночка, как вам моя причёска? — Татьяна Сергевна взволнованным шёпотом спросила меня, поправляя уложенные рукой искусного парикмахера локоны.

— Всё исключительно, Татьяна Сергевна! — я улыбнулась ей в ответ.

— Она сегодня полдня в салоне наводила красоту! — в разговор включился муж Татьяны Сергевны, отставной полковник. — Думает, у неё будут брать интервью!

— Ничего такого я и не думаю, а хорошо выглядеть надо всегда!

Я смотрела на них и немного завидовала. Тому, с какой нежностью он смотрит на свою жену, прикрывая свою любовь солдафонской грубоватостью, и тому, как она прихорашивается перед зеркалом, чувствуя себя любимой и желанной.

— Я думаю, вам как хозяйке обязательно зададут несколько вопросов об интерьере. Что нравится, что нет. Учтены ли были пожелания, ну и всё в таком духе. Так что пока можете продумать ответы.

Татьяна Сергевна бросила победоносный взгляд на мужа, на что тот улыбнулся, шутливо подняв руки в жесте «сдаюсь», и пошёл во двор. А Татьяна Сергевна мне тихонько сказала:

— Сам говорил, что не будет присутствовать! А сейчас его калачом отсюда не выманишь!

Три дня мы готовили интерьер к съёмке. Клининговая компания вылизала дом до стерильности. Поскольку наш интерьер идёт в новогодний номер журнала, мы украсили дом новогодней атрибутикой, благо в магазинах уже с ноября продаются ёлочные украшения и звучат рождественские мелодии. Стол в столовой мы сервировали «к торжественному приёму».

Татьяна Сергевна уже на свой манер «обжила» интерьер — привезла из квартиры свой накопленный годами декор: разномастные вазочки, статуэточки, коробочки, шкатулочки, коврики, салфеточки и так далее. И расставила всё это «добро» по всем поверхностям. Поэтому первое, что я сделала, — это полдня собирала эту «красоту» по всему дому и свозила на сервировочной тележке в кладовку. А потом расставляла нужный декор там, где ему должно стоять, мысленно прикидывая удачные ракурсы для съёмок.

В день съёмок я забрала у флористов цветочные композиции (также в новогодней тематике) и ещё раз всё проинспектировала на случай, если что-то убрали или сдвинули. Дом сверкал и переливался, и я со счастливой гордостью своим мастерством поняла, что всё получилось.

И вот уже шёл третий час съёмок, а мы отсняли только два помещения, ведь процесс интерьерной съёмки долгий и нудный. Фотограф ради эффектного кадра на один ракурс подчас тратит до получаса.

Накинув на плечи шубку, я вышла на террасу и вдохнула свежий морозный воздух полной грудью.

Вокруг царило безмолвие. Природа замерла, словно прислушиваясь к чему-то. На пороге зима, и здесь, за городом, это чувствуется особенно остро.

Пока я готовилась к съёмке, мне по большому счёту некогда было думать об Олеге и Мишке. А если честно, я специально окунулась в работу, чтобы спрятаться от своих неудач на любовном фронте. Как ни крути, а я за один вечер, по сути, растеряла всех своих «ухажёров», как говорила моя бабушка.

Надо сказать, мой метод «пряток» имел свои положительные результаты. Страсти поутихли, и теперь по зрелом размышлении у меня даже появились некоторые соображения относительно Олега и его роли в моей жизни.

До меня стало доходить, что он потому на меня имеет такое влияние, что подобрал ко мне правильный «ключик». Для него было очевидно с самого начала, что я не уверена в себе. Потому что по-настоящему не люблю себя. Потому что, по сути, никогда и не знала любви.

Зная эти мои слабости, он искусно «дёргал за верёвочки», манипулируя мной и топя в постоянном чувстве вины.

Я когда-то читала статью об абьюзивных отношениях. Сейчас я думаю, что Олег и есть самый настоящий абьюзер.

Выход я вижу для себя только один. Попытаться принять и полюбить саму себя. И тогда Олег «отвалится» сам собой. Я даже кое-что начала делать для этого. Избавилась от шёлкового белья!

Он названивает мне каждый день после нашего похода в театр, но поскольку на его звонки я не отвечаю, он шлёт голосовые и письменные сообщения с мольбами о прощении. Суть их сводится к следующему тезису: «Вернись, я всё прощу!»

Но возвращаться в этот раз я не спешила. Я поставила наши отношения «на паузу».

А Мишка… Он не хочет быть «другом», он хочет любить и быть любимым. Вот и пытает счастье, «повесив» себе на руку «грудастую».

Я грустно вздохнула.

Оставшись один на один со своей жизнью, я вскоре с удивлением почувствовала растущую уверенность и внутреннюю силу. Оказывается, они всегда были во мне.

И я решила сделать то, к чему настойчиво призывал меня мой внутренний голос: самостоятельно разобраться в том, что же всё-таки происходит на объекте Александра Петровича.

Когда закончатся съёмки у Татьяны Сергевны, я ещё раз наведаюсь на объект Александра Петровича или, если повезёт, опять прослежу за ним.

Мои мысли прервал фотограф, у которого появились ко мне вопросы, и я вернулась в дом.

— Полиночка, как же здорово у нас всё получилось! — Татьяна Сергевна наливала мне свой «фирменный» чай с имбирём, корицей, мятой и мёдом (она его считала чудодейственным средством для укрепления иммунитета). Фотограф перешёл к съёмке последнего помещения, и Татьяна Сергевна предложила мне «попить чайку».