Записки из дневника.

Записки из дневника.

Записки из дневника.

19 мая 1962 года. «Шёл 634 день моего прибывания на объекте 32. Каждый новый день был похож на предыдущий... по сути эти записки это мой единственный диалог с кем-то. Уставная жизнь становится моим образом мышления. Своды идеального, по военным меркам, кабинета в котором я провел эти долгие дни восхищали когда-то мою педантичность, но со временем опостылели. Внутренняя энергия требует перемен. Но призвание не выбирают ведь. Меня начинают пугать мои мысли. Но в тоже время я понимаю свою роль...».

И правда, кабинет в котором полковник проводил основную часть времени, неся службу, был выверен в лучших стандартах кремлевской элиты. Прямоугольные своды комнаты, одиноко стоящий стол с креслом, несколько сейфов расположенных рядом напоминали больше полковнику о юности в октябрятах и советской пропаганде. Вишенкой на торте была мраморная лампа «Сталинка» с зеленым абажуром. Полковник часто любовался на неё,в периоды затиший, размышляя о прошлых визитах в кремль.

Объект находился в лесу рядом с быстротечной рекой, которая брала своё начало в горах, прилегающих к необъятным лесам. По весне там стоял приятный запах пихт и хвойных деревьев, осенью же это место окружало серо-синее небо, сопутствующее бесконечным проливным дождям. Основные фортификационные сооружения находились под землей объекта. Склады и прочие бытовые постройки так-же частично были укрыты под одеялом из опавших хвойных иголок и гумуса. Лишь КПП и казармы, столовая показывались на поверхность в полный рост. Редкие блочно-бетонные дороги пронизывали тайгу в нескольких направлениях, в остальном же это был непроходимый лес, находящийся в нескольких неделях пути от Москвы. Не было ни каких заборов или же ограждений.

На объекте 32 жизнь подчинялась другим законам «гравитации», ощущалось отчуждение от цивилизации с нотками неизбежности. Утренняя сирена сигнализирующая подъем личного состава городка, получасовая пробежка в лесу, завтрак, построение, развод, всё это было настолько идеальным, повторяющемся изо дня в день.... одним словом мало кого отправляли сюда на службу. Ни жён, ни детей. Лишь устав и правомерное поведение участников-служащих на объекте 32 были под силу не многим. Цикличность дней и образа жизни напоминала полковнику вычислительные процессы компьютерной техники, что-то неодушевленное. Недели и месяца пролетали в сознании его мимолетно, пожалуй единственное место где он мог побыть наедине с самим собой был его дневник. В котором наплывами он вел диалог с самим собой.

24 мая 1962 года. «Утром во время пробежки в 06:50 повредил лодыжку. Но продолжил марш. Сейчас 17:42 по Московскому, и я только вспомнил об этом. Интересная вещь — боль. И её восприятие. Если вовсе не думать об этом то её нет. Учеба в военном училище и академии выстроила характерные поведенческие инстинкты. Военный ли я? Судя по всему да. Если бы я был врачом, то так же бы думал, оценивал?».

Размышления полковника прервал монотонный звонок по прямой линии из пункта управления и слова: «Доложите по срокам.....». В кабинете раздался голос и заученная наизусть форма доклада начальнику центра управления. Пожалуй, кроме шагов и шума закрывающейся двери это были единственные звуки за последние 16 дней.

«Изделия будут доставлены специальной тактической группой 28 мая. Встретьте и организуйте их установку» - добавил в конце голос по ту сторону телефона. На секунду полковника обуял ступор. Не мешкая более он инстинктивно ответил: «Есть!». И положил трубку. После этого были отданы приказы командирам групп, на объекте закипела жизнь, началась подготовка к последующем событиям. После ужина, в своих покоях полковник почувствовал интерес к своим мыслям. Чем вызваны эти внеплановые учения? К чему такая спешка в доставке? Колонна техники идет не спеша, останавливаясь на ночевки и стоянки обычно около 9 дней. Сейчас же этот срок сокращен в двое. Что это за учения такие. Личный состав объекта идеально знал свои обязанности и алгоритмы своих действий, полковника не волновал сам процесс. Чем обусловлена такая спешка? Отголоски подобных мыслей эхом прокатились по сознанию. Его одолевал сон, и этими мыслями закончился очередной день.

25 мая 1962 года. «Время. Это линейное понятие или более абстрактное? Одно я знаю точно — оно дано чтобы что-то понять. Для осмысления каких-то процессов требуется пройти путь. От точки А до точки В. А между этими точками лишь определенное количество последовательных операций, приводящих к истине. Двойственная природа мышления не даёт мне увидеть эту истину. Будто я смотрю через зазеркалье. В итоге чем нужно смотреть? Думаю что не глазами. Разум лишь дает возможность зациклить, будто под лупой, увеличить и рассмотреть этот путь от А до В, жизненный путь, в каком то его промежутке. Своеобразная линза через которую пропускаются потоки мыслей, опыт, взгляды на окружающий мир. Всё что мы есть это лишь внимание, и то как мы его заостряем. Вспомнилось сразу детство, я в семейном доме лупой на деревянном крыльце выжигаю что-то.... Завораживающее занятие. Единственный вопрос - «К чему такая спешка в доставке». Интрига не одного месяца. Но на разгадку дается лишь 3 дня».

Вечером этого же дня было отработано взаимодействие подразделений части, усилен наряд КПП и узла связи. На вечернем разводе полковник зачитал только что прибывшее распоряжение из кремля личному составу объекта. Все шло своим чередом но мысли и чувство тревоги не покидали умы людей. Впервые за многие месяцы что-то пошло не так.

В день прибытия колонны всю часть подняли по учебной тревоге, через громкоговоритель прозвучала команда «503», все были готовы к этому событию. Личный состав части состоял в основном из физиков-ядерщиков. Только офицеры. Казалось что ничего не могло пойти по незапланированному сценарию. Страшиться было нечего но в воздухе витал дух альтруизма, ново веяния и напряженности.

Командир специальной тактической группы был молодой капитан. Он, согласно процедуре, передал в ведение полковника доставленные изделия и расположился лагерем не далеко от самого объекта выставив средства охранной сигнализации и караул вокруг лагеря.