Записки к вечности

Глава 2: Странник во льдах

Иногда, чтобы найти ответы, нужно пройти через тьму и испытать, как вместе с кровью уходит сама жизнь. Но пока охотник не понимал, что впереди его ждет встреча, способна перевернуть все, во что он верил. Для людей, среди которых он вырос, он был просто человеком: высоким, широкоплечим, с густыми темными волосами до плеч и глазами цвета ночи. Он умел читать следы на снегу, знал повадки зверей и никогда не стрелял без необходимости. В нем было что-то, что тянуло его к дикой природе, будто лес говорил с ним на языке, который он давно забыл.

Он не искал славы и не бросал вызов силам зла; он просто хотел прокормить тех, кто стал его семьей. Зима была сурова, и привычные тропы опустели. В мире, где вечная зима покрывает землю белым саваном, даже самые смелые люди боятся заходить в лес, который называют Запретным. Легенды говорили, что там обитают духи и звери, служащие самой Королеве Холода, и что никто не возвращается оттуда прежним. Это место избегали не только из-за страха, но и из уважения к таинственным силам, которые не прощают любопытства.

Когда он вступил под темные своды деревьев Запретного леса, воздух сразу изменился. Звуки исчезли, снег под ногами стал плотнее, а тишина была такой глубокой, что каждый его вздох казался чуждым. Ветки, покрытые инеем, свисали низко, будто пытались остановить его.

На снегу он заметил глубокие отпечатки крупной лап. Такие следы мог оставить только зверь величиной не меньше взрослого мужчины. Охотник сжал лук со стрелой и осторожно пошел по следу. Он чувствовал, как холод проникает в каждую косточку, но внутри него разгоралось любопытство. Подойдя ближе, он увидел силуэт, который двигался между деревьями. Это был огромный волк, с шерстью цвета инея. Его глаза светились голубым огнем, и в них было нечто потустороннее.

Охотник остановился. Волк тоже замер и пристально посмотрел на человека. В эти секунды между ними словно произошел немой обмен: каждый понял, что перед ним не обычный зверь. Охотник медленно поднял лук, но не для нападения, а чтобы удержать зверя на расстоянии. Ветви вокруг скрипели, и холодный воздух наполнял его легкие, как вода наполняет пустой сосуд.

Вдруг волк сорвался с места. Охотник успел только напрячь плечи и отскочить в сторону. Зверь налетел с такой яростью, что они оба покатились по снегу. Он почувствовал когти на своих плечах, услышал тяжелое рычание прямо у уха. Лед под ним заскрипел, словно хотел разбиться, но выдержал. Охотник пытался ударить, толкнуть, но волк был сильнее. Он использовал лук как палку, ударяя по животу зверя, а потом как щит, подставляя его под клыки.

Удар за ударом, секундная пауза и волк отскочил. Охотник сгруппировался и бросился за дерево. Он прислонился к стволу, задыхаясь, и прислушался. Зверь ходил неподалеку: слышались легкие шаги по снегу, хруст сучьев, короткое фырканье. Охотнику казалось, что он может обмануть его. Если он замрет, если не будет дышать, возможно, волк уйдет. В этот момент время словно растянулось: минута длится час, сердце бьется так тихо, что кажется, его совсем нет. Легкий пар вырывался изо рта и мгновенно исчезал в морозе.

Новый рык разорвал тишину и в шею ударила волна теплого дыхания. Охотник едва успел дернуться, как на него налетела новая тяжесть. Зубы клацнули в воздухе, зацепив кожу, и еще один волк вцепился в него с такой силой, что охотник почувствовал вкус крови во рту. Он поднял руки, пытаясь защитить шею, и снова услышал шорох, хруст и рычание. Первый волк вернулся, и теперь его клыки сомкнулись на его ноге. Они тянули в разные стороны, и казалось, что его тело вот вот разорвут на части.

Он бился так, как бьется человек, когда в груди остается одна лишь воля к жизни. Он пытался ударить ножом, но рука дрожала. Его ноги едва слушались, руки скользили по шерсти. Все слилось в одно: холод, кровь, волки, снег. Ему казалось, что лес вокруг радовался этой кровавой пляске, что сами деревья наклонялись ближе, чтобы видеть, чем закончится битва.

В какой‑то момент он снова оказался на спине. На короткое мгновение один из волков отступил, давая ложную надежду спокойно вздохнуть. Охотник чувствовал, как вместе с теплом крови, которая сочилась из его ран, из него ускользает сама жизнь. Она уходила медленно, как вода из треснувшего горшка, и каждую каплю было слышно. Холод смешивался с кровью, и снежный алтарь смерти под ним уже не казался таким ослепительно белым.

Он попытался подняться, но руки ослабели. Звери вновь сомкнули клыки, и последнее, что он увидел были два светящихся глаза, которые смотрели на него без тени сострадания. Последнее, что он услышал был треск льда где‑то рядом. И последним, что он почувствовал был холод, который обжигал, проникая внутрь, вытесняя из груди последние остатки тепла.

Тьма накрыла его, как одеяло.