Записки Лесникова. Чёрная мана.

Кто вы?

Очень быстро вернулись мы в дом Егоровича. Аркадия уложили в дальней комнате на кровати. Растопили печку, и скоро в доме стало тепло и уютно. А ливень за окном продолжил своё природное буйство. Мы со Стасом были под впечатлением увиденного плюс рано проснулись, так что сон для нас стал лучшим лекарством от тревоги и усталости. Матвей помогал доктору осматривать Аркадия. В сознание он не приходил, тело его покрыто было порезами и укусами неизвестного происхождения. Через час он начал бредить, поднялась температура.

Доктор сказал, что у него скорее всего воспаление лёгких.

Пока мы спали, Дарина принесла каких- то трав и настоек. Она была невероятно шустрая и совсем не уставала.

Дарина и Егорович поили Аркадия каждые полчаса отваром. Жар стал спадать. Нас отправили за дровами и топить баню. Проход в баню был через пристройку. Из дома выходить не нужно было. Мужчины отнесли Аркадия в баню, положили на полог.

А Егорович парил тело больного березовыми вениками. Потом Аркадия унесли обратно в дом, Дарина смазывала его раны какой– то мазью.

Короче, утерли Дарина с Егоровичем нос современной медицине!

Аркадий к утру пришел в сознание.

Мы и хозяева отправились в прямом смысле в баню. Вернулись как заново родившиеся и снова пили знаменитый чай с брусничным вареньем. Герман Егорович выпил наливочки и, захмелев, согласился продолжить свой рассказ про девочку и лесных людей.

Дарина выглядела спокойной, однако время от времени выглядывала в окно, будто ждала

кого--то.

Мы с нетерпением ждали, когда старик начнет продолжение своей истории.

---Вот стало быть взял один из марьинских мужиков сиротку не ходячую и во двор ее вынес.

А девочка та, по пути куколку обронила из прутьев и веточек сделанную, в лужу крови.

Кровь та была убитых стариков, что за ней ухаживали и любили как родную.

—- Что делать будем с девчонкой?---- спросил этот мужик остальных своих подельников.

—- Да убей ты ее и в колодец брось!----ответили они ему.

А он. убивать её не стал, а только в колодец и кинул девочку.

А эта погибель пострашнее скорой смерти была.

Хорошо, что ещё в колодце воды не было, и засыпан он был почти доверху землей, так что неглубоко упала сиротка.

Стали эти пятеро на лошадей садиться и украденное грузить на подводу, а лошади их не слушаются, на дыбы встают, копытами бьют о землю. Что за чертовщина?

Смотрят они, а на крыльце дома огромное соломенное чучело стоит. И стало свистеть то чучело. Слетелись на свист вороны из леса, волки прибежали целой стаей. Птицы глаза тем убийцам склевали, а волки их тела разорвали на куски. Вышли лесные люди и спасли девочку.

После этих слов Дарина пробормотала про себя что — то и вышла из дома.

—- Что это с ней?---- спросил я.

—- Волнуется она за куколку. Обидеть могут.--- ответил Егорович.

—- Вы меня конечно простите, но эта кукла сама убийца и есть,--- сказал Стас.

—- Эээ, ты милок не обобщай! Убийца убийце рознь! Одни ради услады своей уничтожают, а другие ради жизни,--- ответил старик.

— Как это?--- не унимался Стасик.

—- К примеру, ты же не судишь тех, кто скот убивает? Они для людей мясо заготавливают, или волки, которые слабых и больных животных уничтожают. А для чего? Чтоб эпидемии не было, а значит ради жизни. Вот. Так что помалкивай и не суди,----- ворчал Егорович.

—- Не сердитесь! А что дальше было?---- просил его я продолжить рассказ.

—- Оставшихся в живых жителей Тихомировки забрали в лес, построили там скит большой, огородили высоким забором, вышки соорудили для охраны. Вот образовалось поселение.

На тот момент я уже родился, и мы жили в этом поселении. Мужчины охотились, а женщины огороды сажали, следили за детьми, за скотиной. Посторонних, то есть чужих не пускали за ворота,-- интересно рассказывал Егорович.

--- А вот эта девочка, Даринка? Что с ней стало?--- спросил я.

Егорович перевел тему , сказал надо соломы лошадям дать.

И вышел во двор. И тут меня будто осенило: куколка, имя все так схоже.

Девушка у дороги буквально копия помощницы Егоровича.

Мне стало страшно, я понял, что все приглашенные к Аркадию гости оказались в другом мире. Своего рода Зазеркалье. Были ли Егорович, Дарина на самом деле людьми в прямом понимании этого слова?

Конечно, мы могли бы расспросить Аркадия обо всем этом, но где гарантия, что и он не тот, за кого выдает себя?

Я пошел к Стасу и стал расспрашивать его про Аркадия. Оказалось, что до этой поездки мальчик ничего не знал про отца.

Фотографий его не было в доме, и мама Стаса была удивлена этому приглашению. Она не говорила своему парню, что родила от него сына. А ведь и я не узнал в этом мужчине Аркадия, с которым учился в школе и помнил его подростком.

Если остальные двое скажут, что были приглашены третьим лицом, тогда точно мы все в ловушке.

Вспомнились сразу “Десять негритят” Агаты Кристи. Сумасшедший судья. Так главное сейчас не поднимать паники. Утро вечера мудренее. Егорович не возвращался очень долго в дом, а я не мог уснуть. За полночь он вернулся и с кем— то тихо разговаривал на кухне. Света не было.