Записки моей матери

Письма подруг 1957 - 1973гг.

Письмо от Т. Датированное 1957 годом.

Здравствуй, Леночка. Жаль, что вы с Колькой так живете. Если есть возможность, уходи от него! Пусть и стыдоба будет. Но ведь прибьет он тебя когда-нибудь, окаянный. Посмотри на Толика своего. Ты писала, он писается по ночам. Это от испуга. Колька ведь твой, гад, и сыночка вашего не жалеет. Да и Машульку иногда, ты пишешь, что лупит.

Ты пишешь, что недавно ударил тебя так по голове, что ты еле встала. А Толик всё видел. Ужас-то какой.

Тимур меня и пальцем ни разу не тронул, сколько живём с ним. Поругаемся с ним — он идёт дрова колоть. Я крестилась недавно. Хоть и не принято об этом говорить. Тимур меня не отговаривал и к вере своей не принуждал. Говорит: «Бог един. А как его зовут, так он от этого не изменится». Вот и молимся мы по разным комнатам с ним.

Недавно мулла к нам в деревню приезжал. Тимур решил барана зарезать. Угощений наготовили. Костику обрезание решили сделать. Васятке тоже делали, когда ему шесть уже было. Тимур говорит, что поздно. Но так уж вышло. Костику сейчас четвёртый годок идёт.

Ох, и перепугались мы с мужем, когда младшенького не нашли. И дома не было, нигде. Ни на улице, ни у соседей. Тимур даже туалет проверил, палкой там тыкал. Думали, что упал туда. Всей деревней искали, не нашли. Выпытала бабка Тася у Васятки, что это он Костика спрятал. Мы с Тимуром и так и этак у него выпытывали: «Куда брата спрятал?» Он молчит. Тимур его ремнём отхлестать хотел. Мулла не позволил. Сказал ему что-то тихо. Я так и не поняла, что. И уехал. Не стал ждать.

Только после Васятка повёл нас к Костику. В сумерках нашли. Он его, паршивец, на старом погосте оставил. Посадил меж двух могилок старых.

Пиши, как у вас дела. Сердечно целую тебя!

Письмо от Т. Датированное 1972 годом.

Здравствуй, моя родная Леночка. Как у тебя дела? Как Толик? Ты пишешь, что беда у вас случилась. Но хорошо, что Колька пришёл в себя и не стал писать на Толика заявление.

Расстроилась я сильно, когда ты написала, что Толик с армии вернулся. Домой зашёл, а Колька тебя бил как раз. Хорошо, что не убил.

Как у Машульки дела? Ты писала, что замуж она вышла. У нас всё хорошо. Васятку женили недавно. Сноха у меня молодец, хозяйственная. С такой не пропадёт. Дом им в колхозе дали. Внуки появятся — буду нянчить их.

Как годочки наши летят. Вроде только мы с тобой учились. Война была. Только деток родили, а уже вон они, взрослые, и сами деток скоро родят.

Письмо от Лельки. Датированное 1948 годом.

Пламенный тебе приветище, Ленуся. Как у тебя дела? Как мама? Привет ей огромный. Завела нас с Вовкой дорога аж к самому югу. Тепло тут. Зима не такая суровая. Передавай привет всем подружкам. У меня всё хорошо. Вовка устроился шофёром работать. Живём мы в райцентре.

Письмо от Лельки. Датированное 1952 годом.

Здравствуй, дорогая моя подруженька. Как у тебя дела? Как живёшь? Видишься ли с кем-нибудь из наших? Матвейке моему уже три годика. Растёт, меня радует. Недавно узнала, что вновь будет у нас прибавление. Вовка говорит, что девочка. Посмотрим. Мне не важно, кто, лишь бы здоровенький был.

Иногда мне так вас не хватает. С местными бабами я не очень дружу. Сплетницы они. Говорят, что Вовка мой Таньку Вякину катает в машине своей. Я им не верю. Мало ли что бабы собирают. Вовка ведь не пьёт. Только по праздникам. Выпьет и спать ложится.

Письмо от Лельки. Датированное 1955 годом.

Здравствуй, Лена. Ты оказалась права. Ох и наревелась я. Соседки смеются надо мной. Матвейка с мальчишками дерётся уже. А Вовке хоть бы хны. Маришка на той неделе в слезах прибежала. Зойка, дочка фельдшерицы новой, хвасталась дочке моей, что, мол, Вовка мой им с её мамкой конфеты покупает. А мои дети ведь без обуви ходят. Всю получку он спускает на фельдшерицу.

Я уж в сердцах ему пожелала с этой ***** разбиться на машине его. Я ж снова беременная. Хотела к бабке местной сходить за травками, вытравить дите. Да кто-то Вовке сообщил. Второй день сестра его следит за мной. Хотела тяжёлое потаскать, чтоб само вышло. Не получается. Видать, родиться хочет.

Письмо от Лельки. Датированное 1958 годом.

Здравствуй, подружка моя. Как ты? Как дела? Может, уйдёшь ты от Кольки? Не дело это, когда жену муж бьёт. Хоть и говорят, что бьёт — значит, любит. Не правда это. Вовка мой, хоть и гулял по молодости, ни разу меня не ударил. Орать орал, гонять гонял, но никогда не бил.

У тебя дети! А если прибьёт он тебя? В тюрьму сядет. А детей куда? Тёти Нюры ведь уже нет. В детдом ведь их заберут. А я росла в детдоме. Знаю, как там. Подумай о себе! Целую тебя. Твоя Лелька.

Письмо от Лельки. Датированное 1973 годом.

Здравствуй, Леночка. Никак не могу поверить, что нашей Т. с нами больше нет. Как же так. Ведь и не болела она. А тут раз — и нет её. Слово-то какое страшное: рак. Ведь ей всего сорок четыре. Как подумаю, так страшно становится.

Мне в дороге плохо было. Думала, что заболела. Да куда там. На старости лет забеременела опять. Страшно. Мне ведь сорок пятый пошёл. А Вовке моему уже ведь пятьдесят будет. Хотела аборт сделать. Да срок уже большой, пятый месяц идёт, врачиха сказала.

Как у тебя дела? Как дочка? Ты пишешь, что они с мужем живут, а деток у них нет. Не лезь к ним. Пусть сами решают. Не знаешь, как лучше даже. Я вон как кошка. Только Вовка трусами махнёт передо мной, как я опять беременная.

В следующем году приезжай к нам с дочкой в гости. У нас климат хороший. Как Толик твой? Как учёба у него? Он у тебя большой молодец! Передавай ему привет от меня. Целую тебя, моя хорошая.

Письмо от И. Датированное 1952 годом.

Здравствуй, Леночка. Пишет тебе подруга твоей мамы, тётя И. Если вы получили это письмо, то сожгите его.

Столько времени прошло с 1937 года, как нашу семью признали врагами народа. Всех нас и детей тоже. Из восьми человек осталось только четверо: я, мой муж Фёдор, сыновья Иван и Матвей. Еву и Николая скосила глоточная ещё в тридцать восьмом.