Записки молодой ведьмы

Записки молодой ведьмы

Анна Ремпель.

Записки молодой ведьмы.

Город будто выдохнул — вечерний шум утих, а дневная суета превратилась в гулкое эхо в переулках. Неаполь ночью — это совсем другая вселенная. Черный люксовый Mercedes медленно катился по узким улицам города, скользя сквозь тень, огни и мокрый блеск булыжной мостовой. Его кузов отражал фонари, витрины ночных кафе и мерцающие вывески баров, как зеркало, поймавшее в себе саму ночь.

Салон автомобиля был наполнен приглушённым ароматом кожи и древесных нот парфюма — всё здесь говорило о сдержанной роскоши. Звукоизоляция идеальна: мир за пределами окон кажется чем-то далёким, не касающимся пассажира. Ты словно плывёшь внутри черного лакированного корабля по волнам городского безмолвия. Свет фар мягко облизывает стены домов со старинными фасадами, с балконами и резными перилами, где ещё горят редкие лампы, будто заблудившиеся огоньки из прошлого века. Машина поворачивает к набережной и продолжает движение вдоль берега Тирренского моря — чёрного и глубокого, с редкими вспышками света на воде от стоящих яхт и кораблей. Слева — Везувий, тёмный и величественный, как молчаливый страж города. Mercedes плавно, почти незаметно, замедлился. Звук двигателя, как ровный шепот в ночной тишине. Эта тишина подчёркивает то, как город дышит в темноте: то вялым дыханием старого неаполитанца, выкуривающего сигарету на балконе, то тихим смехом пары, идущей мимо, то внезапным лаем собаки в глубине квартала. Машина проехала по кварталу Кьяя, где старые дома смотрят в окна современным бутикам, будто напоминая о времени. Дальше мерседес медленно уходит вглубь Спакканаполи, где узкие улицы становятся еще теснее, а стены домов будто слипаются, создавая тоннель из камня, света и звуков. И вот здесь уже — другая реальность: стены исписаны граффити, пахнет ночной едой — жареным тестом, томатами, чесноком. Город не спит. Но Mercedes идёт сквозь всё это как призрак — бесшумно, гладко, с достоинством. Люди смотрят на него: кто с любопытством, кто с завистью, кто с равнодушием, как на нечто инородное.

Проехав через весь Неаполь, машина заехала в один из укромных уголков города, скрытый от глаз случайных прохожих. Улица была тускло освещена несколькими старинными фонарями. Здесь не было ярких вывесок и рекламных огней. Автомобиль остановился напротив старого кирпичного дома, с легкой неоновой вывеской на входе «ORIGAMI». Небольшая дверь с темными стеклами, через которые едва просвечивался приглушенный свет, говорящий о том, что здесь живет ночная жизнь.

Водитель открыл дверь сначала Виктору, а потом и Виане. Виктор предоставил свой локоть девушке, она послушно взялась, и они проследовали к двери. Охранник открыл им дверь. В лицо хлынул холодный, глубокий воздух, насыщенный странными ароматами — смесью чего-то сладковатого и терпкого. Несколько ярких светильников, освещение в темно-красных и бордовых тонах, которое мягко обтекает по стенам, наполняя помещение таинственным светом. Сразу за дверью была узкая лестница из черного стекла. Лестница вела глубоко вниз и заканчивалась просто серой стеной, справа от которой был звонок. Виктор шел первый, придерживая Виану за руку. Стук каблуков по стеклу и углубляющееся вниз эхо. Виктор нажал на кнопку, и спустя пару секунд послышался щелчок. Он толкнул стену, которая открылась, как дверь. За дверью оказался зеркальный коридор.

С первого шага казалось, будто ты попадаешь в другой мир — мир отражений. Стены, пол и потолок отделаны гладкими, безупречно чистыми зеркалами. Пространство кажется бесконечным. Каждый шаг отражается сотнями копий — человек видит себя со всех сторон: сбоку, сверху, снизу, даже из углов, о которых раньше и не думал. Это не просто коридор — это лабиринт отражений, почти галлюцинация.

При каждом движении, ощущается лёгкое головокружение. Визуальное восприятие путается: трудно понять, где конец, где начало, где реальность, а где лишь отражение. Свет от источников — может, лампы на потолке или тонкая световая линия по полу — дробится в сотни бликов, искрящихся, как звезды в замкнутом космосе.

Все что реально – это звук шагов. Звонкий, отчётливый звук, усиливающийся эхом. Но в искаженном пространстве изображений, иногда может показаться, что кто-то идёт за тобой. Ощущение то магическое, то тревожное. Все будто дышит, шепчет — но не словами, а бликами и тенями. Но вокруг только ты… и бесконечные ты.

В этом зеркальном коридоре ты и герой, и призрак, и наблюдатель, и объект. В нём легко потерять не только ориентацию, но и себя.

Одно из зеркал раздвинулось сразу же, как Виктор подошел к нему. Он повернулся и подал руку Виане, крепко сжал ее и завел в следующую комнату.

Темная, круглая комната, с неярким красным светом. В центре стояла огромная кровать, настолько огромная, что на ней могло поместиться человек десять. Кровать была покрыта черной шелковой простыней. По периметру комнаты стояли небольшие кушетки. Как только зеркальная дверь закрылась, непонятно откуда появился официант с подносом, на котором стояли два серебряных бокала. Из-за темного освещения и непрозрачности бокалов, было непонятно, что за напиток в них находится. Виктор подал бокал Виане и затем взял для себя. Виана залпом осушила его. Виктор слегка улыбнулся, взял у нее пустой бокал и отдал официанту, жестом показав уйти.

- Раздевайся.

Строгим, но нежным голосом приказал маг Виане. Она послушно и быстро скинула с себя платье. Оставшись совершенно нагая. Она была прекрасна. Несмотря на его намерения, она ему действительно нравилась. Молодая, красивая, сильная и магически притягательная. Конечно, он с наслаждением любовался ею. Она была не просто красивой оболочкой, она была совокупностью восхитительных качеств. И вся его злость заключалась в том, что она не принадлежит ему. Но такая женщина не может принадлежать никому, просто по своей сути. И это очень раздражало, а азарт затмевал все аргументы, вынуждая соглашаться на нечестную игру.