Записки неудавшейся инокини

Глава 15

Закончился Рождественский пост, начались Святки. Время праздников в монастыре проводили в приятных хлопотах. Подготовка праздничной трапезы, частые спевки, участие в импровизированном концерте - какое же Рождество без колядок? И, конечно, встреча гостей, паломников.

Для меня же после Рождества наступила особая круговерть. Мне дали послушание келаря.

Келарь в монастыре - старший по кухне. В его обязанности входит составление меню на неделю и согласование его с игуменией или благочинной, забота о запасе продуктов в келарне (монастырской кладовой), своевременная подача заявок на пополнение запасов, наблюдение за порядком на кухне и мойке, за приготовлением заготовок на следующий день, а летом прибавлялись припасы на зиму. Для новичка объем немаленький. Мне очень помогало клиросное послушание и знание богослужебного устава: ведь меню составлялось с учетом постных дней. 

Отдельной заботой было меню игуменского стола. Например, понедельник был в монастыре днем постным (как говорила матушка игумения - в честь Небесных Сил, ведь монашество называют чином ангельским). Но не для батюшек. На случай, если к трапезе присоединится священник, нужно было предусмотреть скоромную еду. Для матушки игумении поначалу ставилась та же еда, что и у сестер, однако вскоре появились изменения. Дело в том, что игумения по совету своей старицы ездила в Москву к какому-то новомодному доктору, взяв с собой нескольких часто болеющих сестер. Вернувшись с кучей распечатанных листочков, матушка благословила составить особое меню для нее и этих сестер - с учетом рекомендаций. 

Рекомендации были жесткие. В них было указано, какие продукты человеку есть можно, а какие нельзя, причем в категорию "нельзя" попадало очень много продуктов, а в категории "можно" царило однообразие. Собственно, забота о здоровье - дело разумное, однако не тогда, когда доходит до фанатизма. По крайней мере, мне так казалось.

Так что на кухне прибавилось дополнительных меню. А у поваров, трапезниц и меня как келаря - головной боли. Но человек привыкает ко всему, и мы тоже постепенно привыкли.

А вот к другому я привыкнуть не могла.

У сестер монастыря было негласное правило: на паломнический стол ставить еду чуть хуже, чем на сестринский. Мотивировалось это тем, что паломники в монастыре временно, они в миру работают и могут себе купить ту еду, которую захотят - за пределами монастыря, конечно. А сестры, мол, такой возможности не имеют. Я была с этим категорически не согласна.

Паломники - это гости монастыря. Они приезжают, чтобы помолиться и потрудиться на послушаниях. Кто-то из них примеряет на себя монастырские порядки, раздумывая, не поступить ли в послушницы, другие просто хотят помочь сестрам. Но в любом случае они - гости. А гостям, как известно, предлагают лучшее. Издревле монастыри славились своим гостеприимством.

Получив послушание келаря, я стала строго следить, чтобы еда на сестринском и паломническом столах была одинаковой. Многие сестры были недовольны этим, норовили сделать по-прежнему. Я терпела их нападки, но стояла на своём, попутно анализируя и стараясь просчитать заранее, сколько продуктов потребуется. Постепенно наловчилась определять количество почти мгновенно. Да и споры понемногу утихли.

Через некоторое время мне прибавили постоянных послушаний. К клиросу и келарне добавились прачечная и рухольная.

Послушание в прачечной стало одним из моих самых любимых. В подвале главного корпуса стояли стиральные машины-автоматы, поэтому стирка не была чем-то сложным или трудоемким. Главной заботой здесь было запомнить, где чье белье. Стирать в прачечной благословлялось только сестре, находившейся там на послушании, остальные просто приносили надписанные пакеты с бельем. В прачечной было спокойно и тихо, никто не мешал.

В рухольной, когда я туда пришла, царил беспорядок. На этом послушании до меня очень часто менялись сестры, долго не задерживаясь. Три дня я распихивала, раскладывала вещи по коробкам и полкам, попутно анализируя - чего достаточно, а чего не хватает. Сестра, несущая послушание в рухольной, обязана была выдавать сестрам необходимые вещи по списку, заверенному игуменией. От туалетной бумаги до верхней одежды и обуви. И записывать в специально заведенную тетрадь: кто, когда и что взял. 

Здесь была единственная сложность: время работы рухольной не было регламентировано, сестре могла понадобиться вещь в любой момент, и ее нужно было выдать. Поскольку это было моё четвертое послушание, я не всегда успевала. Вот где пришлось потренироваться владеть собой! 

Зато - хорошая возможность наблюдать за своими страстями и искоренять их. Думая так, мне удавалось в большинстве случаев сохранить спокойствие и доброжелательность.