Записки ночью из холодного отеля

11. Канарейка Хаоса

11. Канарейка Хаоса

У нас в семье так заведено: у кого айкью меньше, тому и выкручиваться.

Нет, скажу иначе...

Вам когда-нибудь приходила в голову мысль: хоть бы инопланетяне наконец прилетели? Потому что других реальных путей выкрутиться из этой ситуации вы не видите. Вот и у меня тоже.

Канарейка Хаоса сегодня не очень разбушевалась, только трансформаторную будку слегка опалило, а так -- над замерзшей Невой поплыли симпатичные фиолетовые протуберанцы, похожие на силовые поля из "Доктора Кто". Но этим в Питере вообще никого не удивишь. Удивительно флегматичный у нас город. Не нарадуюсь. Говорят, к нам как-то папа римский заезжал, но так и уехал, никем не замеченный. У него только один раз автограф взяли, перепутав с Энтони Хопкинсом. А какому-то мексиканскому наркобарону (с московской пропиской) на золотом "бентли" весь бок гвоздем процарапали, чтобы не парковался на пешеходном переходе. Я рысью покатил коляску дальше по аллее, взрезая снег, словно бульдозер – подальше от черного пятна, и свернул за решеткой налево. Как раз вовремя. Загорелся зеленый, и мы с КХ рванули через пешеходную "зебру". Заскочили в маленький магазинчик. За спиной звякнула, закрываясь, дверь.

В магазине тепло и пахнет свежей булкой. "Пышки - 24 рубля", прочитал я. Что-то дорого. Лампы дневного света потрескивают над головой.

Продавщица смотрит на Канарейку Хаоса и говорит:

- Привет, красотка. Как тебя зовут?

- Ирочка, - соврал я. На всякий пожарный, конечно. Канарейка Хаоса, обнаружив, что неожиданно стала "Ирочкой", недоуменно подняла бровь.

- Какое красивое имя! – не унимается продавщица. - А сколько тебе лет, Ирочка?

- Мне тридцать девять, - честно сказал я. Я всегда в таких ситуациях перевожу внимание продавщиц на себя. Элька даже злиться начала. Но я ей честно говорю -- если не я, то кто? Элька злится еще больше. Но в целом понимает, что иначе нельзя. Пусть лучше запомнят верзилу-металлюгу в очках и с бородкой. - Дайте вон то пиво.

- Какое?

- Самое дешевое. Спасибо.

Мы вышли из магазина. Самого дешевого оказалось два вида. Чтобы не мучиться, я взял оба. Все равно говно. Одну бутылку положил в коляску, другую открыл. Питерский день стал несколько добрее.

По пути мы с КХ заскочили в книжный. Как обычно. Я люблю книги.

- Я не Икочка. Я Оля, - сказала вдруг Канарейка, когда мы проезжали мимо прилавка.

Это она, конечно, вовремя.

- Договорились, - говорю я.

Мы добрались до отдела фантастики. Я привычно полез в раздел женского любовного фэнтези – никогда не покупаю, зато обожаю читать аннотации, но тут КХ повела себя странно.

Она вдруг стала морщиться, ерзать, словно вот-вот заплачет.

- Ты есть хочешь? – спросил я. – Или писать?

И тут я увидел.

В магазин за нами зашли двое. И стояли теперь в своих черных дождевиках у стойки, выбирали магнитики. Затем один отошел к двери, встал там. А другой примерял солнечные очки. В Новогоднюю ночь -- почему нет? Желания должны исполняться.

У меня холодок пробежал по затылку.

Конечно, мы с Элькой знали, что когда-нибудь это случится. Контора выйдет на нас.

Я присел рядом с коляской.

- Доча, мы сейчас очень быстро поедем, - сказал я КХ. Канарейка посмотрела на меня серьезно. - Поиграем в гонки. Помнишь, мы смотрели "Тачки 3"? Сейчас мы с тобой будем Макквин Молния. Хорошо?

Канарейка кивнула.

- Я тебя лублу, - говорит.

У меня даже дыхание перехватило. Я вообще чувствительный отец-металлист.

- Я тебя тоже "лублу". Раз-два-три... поехали!

И мы помчались. Мимо раздела современной прозы, мимо энциклопедий (люблю про динозавров), мимо детской книги… Вперед!

Коляска «бритакс» весит около пятнадцати килограммов, КХ – еще двенадцать вместе с запасными вещами, плюс мои девяносто пять. Агент в черном дождевике попытался заступить нам дорогу – и зря. Большая ошибка! Коляску только слегка тряхнуло, мне дернуло плечо -- агента же снесло прямо на стойку с магнитиками. Грохот был, словно в магазине взорвалась мощная петарда. Открытки с видами Петербурга запорхали по всему книжному. Агент с солнечными очками рванулся было к нам, но на него упала стойка с путеводителями… Выбрал очки, выбери и пляж, злорадно подумал я.

Мы вырвались.

Что удобно с коляской – можно бежать как слон, даже по обледенелой улице. С ребенком на руках так не побегаешь.

Заскочив за угол, я схватился за телефон. Чуть карман куртки с мясом не вырвал. Быстрее. Да разблокируйся ты! Черт! Давай!

Я на ходу набрал Эльку. Гудки. Гудки. "Возьми трубку, пожалуйста", взмолился я. Потом "вызываемый абонент находится вне зоны доступа". Фак! Фак! Конечно, я подозревал, что до Элькиной лаборатории Контора доберется в первую очередь, но все равно надеялся на лучшее.

Я попробовал еще раз, уже зная, что теряю время. И еще раз. И еще.

Снег падал с небес, мягкий и пушистый. Канарейка Хаоса ловила ртом снежинки и морщила нос. Еще вчера мне казалось, что у меня скучная жизнь. Накарнал, блин.

Гудки. «…абонент временно вне зоны доступа…»

От телефона нужно избавиться, это азбука.

Я загнал коляску в арку, выглянул. Никого. Дождался, когда мимо проедет крытая газель (с номерами Ревеля, кстати), подбежал к дороге и аккуратно забросил телефон в кузов. Прощай, дружище. Пусть агенты ищут меня у финской границы.

Поворачиваясь, я снова увидел на углу людей в блестящих черных дождевиках. Блин, ну зима же! Что, не могли по погоде одеться? Я юркнул в арку, молясь, чтобы меня не заметили.

Теперь агентов было больше. И один чувак носил белое.

#####

Я аккуратно закрыл дверь, перевел дыхание. Сквозь цветное стекло я видел, как мимо пробежали две тени в темных дождевиках.

"Вейп-шоп". Черт, вот куда я попал. Парень за стойкой курил вейп, похожий на космический корабль из старой фантастики. Он сидел, окутанный белыми клубами и смотрел телик. Там что-то кричали гортанными японскими голосами и звенел металл. На стене портреты Боба Марли и Че Гевары. У стойки застыл средневековый рыцарь в полный рост, с мечом. Из приоткрытого забрала скалится череп.