Записки орка-лазутчика

Глава 5.

— Подъем, рабы! Живо встали, чего разлеглись?! – К лежавшим на земле, забывшимся в тяжелом сне, подбежал здоровенный, темнокожий урук и тут же начал будить всех пинками. — Команды отбой не было! Эй, там! Поднимите этого слабака или сделайте так, чтобы он уже не встал!

Очередной рабочий день в Грэме, все как всегда. Голодные варги воют, требуя мяса, орки изображают бурную деятельность, уруки орут и командуют, рабы работают и стараются выкроить хотя бы несколько минут на отдых.… Только в пещерах, где обосновались пауки, все тихо.

— Дорогу! Дорогу! – Внезапно прокричал кто-то. – Важное послание для Верховного Вожака!

Через грубо сделанные широкие ворота промчался верхом на варге, с высунутым от усталости наружу языком орк. Соскочив со своего волка, который тут же разлегся на земле, он стремглав подбежал к Акулуну и пал ниц.

— Господин! Лугазаг пал! Тиран Тарбил бежал! Я послан сообщить об этом…. Армия свободовцев сильно потрепана…. Тиран готовится отбить башню…. Но у него мало сил, ему нужно подкрепление….

Акулун презрительно усмехнулся, после чего схватил орка за горло и поднял его над землей.

— Опять дурные вести? Ты разочаровываешь меня, Трат. Непростительная ошибка.… Которую я на сей раз тебе прощу. Ты мне еще пригодишься на серных ямах. Сгинь с глаз моих! – С этими словами урук отбросил от себя лазутчика, после чего заорал на весь лагерь:

— Свободные народы захватили Лугазаг и подступают к Подножью Грэм! Отбить его, жалкие немощи! Верните его, если вам дорога ваша шкура!

В лагере все засуетились. Злить Верховного Вожака, а если переводить на язык свободовцев – Главнокомандующего, никто не хотел, ибо чревато. Да и, наконец, у орков будет, чем заняться. Не все же им у костров байки травить.

Вскоре ударный отряд был готов. В него, помимо, собственно, пушечного мяса в лице орков, входили еще и тролли – огромные создания, способные ударом кулака вбить тарка в землю по ноздри. А броня, навешанная на них, делала из этих существ абсолютную машину смерти. Ведь, даже если в тролля попадут и ранят, он будет еще пару минут сражаться, прежде чем поймет, что сдох. Правда, вместе с силой им прилагалась еще и невероятная тупость, но это никого не волновало.

К слову, некоторые из троллей умудрялись пробиваться наверх, к званию Надсмотрщика. Поскольку туда можно было попасть не только благодаря уму и хитрости, а еще и грубой силе.

— Эй, немощь! – Пинок привел чуть живого орка-следопыта в чувство. Над ним стоял его хозяин. Надсмотрщик Скутум. Трат разлепил и поднял глаза вверх.

— Да, хозяин?

— Вставай и седлай варга. Ты поведешь воинов на соединение с Тираном Тарбилом. А потом пойдешь вместе с ними на штурм. Это и будет твой шанс искупить свою вину перед Акулуном.

Трат, находящийся до этого в полной апатии, встрепенулся. Значит, его не пошлют на серные ямы, как раба? Еще есть возможность избежать этого? Усталость, конечно, никуда не ушла, но зато теперь у него появилась надежда.

Слабенький тычок в плечо. Хех, что-то надсмотрщики слабые нынче пошли. Вот то ли дело раньше – пнут так, что аж удивляешься, как у тебя кости целыми остались.

— Мне кажется, Меткоискатели немного…. Переусердствовали. – Раздался знакомый мне голос. – Он валяется без сознания уже несколько часов.

Кто такие Меткоискатели? Неужели на мне опять что-то испытывали? М-м-м, как голова то раскалывается! Где там мое бодрящее зелье?

— Да брось, Твайлайт! Этот единорог получил по заслугам! Хоть он и дохляк с виду, но я уверена, что он скоро очнется. – Еще один, несколько задорный, голос. – Особенно, если его поторопить! – Снова тычок, на сей раз более чувствительный.

— Надеюсь, ты права, Дэш.

Дэш? Что-то знакомое. Я попробовал напрячь память…. Но лучше бы я этого не делал. Почему? Да потому, что я начал вспоминать.

В моей голове один за другим начали вспыхивать эпизоды моих похождений в неведомой «Эквестрии»: прибытие, первый контакт с врагом, допрос с применением угроз, новый талант, заменивший мне руки, бегство и погоня…. И полный провал в конце. А я то думал, что удача повернулась ко мне мордой…. Ага, сейчас. Когда это удача была на моей стороне?

Но почему они меня не убили? Зачем я им нужен? Для пыток? Вроде со стороны они не походили на маньяков то…. Разве что позовут кого. Хотя, если по внешнему виду только судить, можно очень сильно ошибиться….

Видал я одного ангмарца, который ну прямо фанател от пыток. Прямо таки дикое удовольствие от этого получал. Да и не только от пыток, а еще и от любых мучений других. А сам по себе вроде нормально выглядел. Почти как свободовец – так же безобидно.

Слыхал я одну историю…. Был этот ангмарец дружен (насколько это вообще возможно) с одним из глашатаев Ангмара – Фаирониром. И любил, как и он, особенные шутки. Ну и, в результате, заманил своего «друга» на территорию горцев, а тех искусно вывел на глашатая. В итоге Фаиронир получил множественные ранения и ожог от факела на всю рожу. А сам был неподалеку и ржал со всего этого действа. Вот и ходит теперь глашатай исключительно в маске. И распространяет вокруг себя вонь горелой плоти.

Но самое главное, что это еще не конец истории! Фаиронир чуть позже отомстил Фалдену (так звали этого маньяка). Не на смерть, но тоже с увечьями. Завалил бревнами в его же доме. Мастер пыток словил одно из бревен себе в грудь. Теперь у него весьма серьезная травма с дыхалкой на всю жизнь, так то!

Хотя, мне кажется, я этим поням все же нужен для допроса. Особенно учитывая тот факт, что о Средиземье они не знают….

— Смотрите-смотрите-смотрите, у него уши шевелятся! Значит, он очнулся! Давайте устроим вечеринку в честь этого события!

— Эй, хватит притворяться, что ты без сознания! – Прокричал мне кто-то прямо в ухо. А-а-а! Черт, знали бы вы, каково моему слуху этот ор слышать! Ну все, держись, тварь!

Я чуть-чуть приоткрыл глаза, чтобы сориентироваться в пространстве. Вокруг меня, как я понял, был сарай. Чистый, ухоженный, ни намека на грязь и гниль. Я лежал в довольно просторной клетке, а светло-голубая постоянно тыкала в меня своими ногами – видимо, шутки ради. Остальные стояли чуть позади – даже мой «живой щит». Но сейчас меня интересовала эта радужногривая.