Записки орка-лазутчика

Интерлюдия: Первый день

Интерлюдия: Первый день

Это был мой первый день в лагере у Подножия Грэм, куда меня отправили из Карн Дума делом заниматься и сдохнуть во славу Мордирита. Конечно, кому то могло бы показаться, что тут нет ничего особенного, но это только на первый взгляд. А вот на второй выяснялись подробности: это была передовая, где могучие и многочисленные воины Ангмара сходились в жестоких и кровопролитных битвах со свободными народами, коих с чьей-то легкой подачи теперь звали просто «свободовцы», за контроль над Эттенскими Высотами.

К сожалению, нахрапом взять крепости врага не удалось – те вовремя сообразили, куда ветер дует, и окопались так, что выкурить их оттуда оказалось делом очень муторным. Наш хозяин Акулун отправил огромное войско с приказом разнести по кирпичику оплот свободных, эту проклятую крепость, Глан Врайг.

Свободовцы тоже зашевелились, и выступили довольно немаленькими силами войскам Ангмара навстречу, дабы смять и отбросить наших назад. В конце концов, две армии столкнулись возле лагеря одного из легендарных командиров свободных народов – маршала Ана, который попал в окружение наших передовых отрядов и держал там оборону до последнего свободовца. Или до подхода своих подкреплений.

Попытавшиеся смять врага с ходу орки не осилили такой большой кусок – сеча вышла кровавой и жестокой, а наши (впрочем, как и ихние) потери были так велики, что от продолжения наступления пришлось отказаться. Войска отступили за седую реку и разбили лагерь. В конце концов, неподалеку был еще Тол Аскарнен – руины древней крепости, куда когда-то после своего падения бежал сам Король-Призрак. Там, пусть и с небольшим гарнизоном, засели наши войска, отражавшие атаки того самого Ана, который отчего то дико желал отбить крепость. Ежели что, то пришлют помощь…

Так мы думали. Но ночью нас в этом разубедил боец Паашум, приковыляв во главе 15 полуживых парней из клана Онгбурз с докладом, что свободовцы выбили их оттуда. В общем, сейчас крепость была занята свободными народами, и они усиленно взывали у Глан Врайга, Тирит Роу и Ост Рингдира (короче, у всех крепостей, которые принадлежали им на данный момент) о помощи и подкреплениях.

Об этом мы узнали после того, как варги перехватили нескольких гонцов, спешащих в вышеназванные крепости. Ну, как перехватили. Скорее сожрали вместе с конем, благо снарягу ихнюю они почти не тронули. Исключая порванные в клочья легкие доспехи и немного пожеванные ботинки (варги были на второй неделе голодухи).

Ну, и вот тут мы попали в тупик. Сил взять штурмом Тол Аскарнен у парней не было. То есть, они как бы были, но разве это дело, что если мы победим, в живых останется три с половиной орка?

В общем, командование впало в ступор и начало спешно придумывать хитрые планы. И вот тут то и начались мои подвиги здесь…

— Слушай сюда, кусок отбросов! – Поприветствовал меня на входе в лагерь один из стражей. — Не знаю, зачем Мордирит тебя прислал, но спрашивать не стану. Двигай на юг, к передним воротам, и за дело! Доложишь свое имя Лейтенанту Унгушу. У него найдется для тебя работа. Пошел вон, пока меня не стошнило!

В те дни Скутум еще не был моим хозяином, поэтому помыкать мной имели полное право все, кто был рангом повыше бойца и часового. Причем, их совершенно не волновало, выполняю ли я уже чье-то поручение или же нет.

Вот и в тот день мне «посчастливилось» наткнуться на Катога по прозвищу «Бухнем».

Сия чудесная кликуха плотно прилипла к этому осквернителю-экспериментатору после того, как он разнес половину нашего передового лагеря при помощи огненной смеси. Согласно слухам, этот пироман не то что-то там напутал с ингредиентами, не то попросту плюхнул сдуру тройную порцию гоблинского порошка в огонь…

В общем, жахнуло что надо. Неизвестно, правда, как выжил сам Катог – может, просто повезло ему…. А вот оставшаяся половина лагеря (зелень в основном) так не считала. Собравшись всей толпой, новобранцы пошли вершить правосудие, но оказалось, что пока они собирались, Катог уже отошел от контузии. А бойцом он был знатным, даром что осквернитель, которые обычно больше порчей, болезнями да ядами занимаются.

Короче говоря, ряды новичков сильно поредели (пусть он и дрался посохом, оружием, по сути своей, не летальным, но оно насквозь было пропитано кучей ядов, основная часть которых начинала работать мгновенно), прежде, чем к месту столкновения интересов подоспел урук-вожак.

Разняв дерущихся, он выразил благодарность Катогу и пинками прогнал остальных. Дружно (кроме самого «Бухнем», который, помимо своей тяги к экспериментальному творчеству, славился еще и пофигизмом) одурели все присутствовавшие здесь: участники потасовки и зеваки.

Однако уруку-надсмотрщику было лень что-либо кому то объяснять, и он потянулся к кнуту. На сей раз орки не стали испытывать судьбу и быстро рассосались. На следующий день выяснилось, что Катог, сам того не зная, помимо, собственно, лагеря разнес заодно и лазутчиков свободовцев, которые уже зарезали часовых и медленно, но верно пробирались к палатке вожака, делая попутно мелкие и не очень диверсии. И ведь почти добрались, когда….

Словом, Катога повысили до младшего командира. Не скажу, что он этому сильно обрадовался – как я уже говорил, такого пофигиста еще найти надо! В общем, попал я к нему под горячую руку в тот момент, когда я возвращался от Лейтенанта Унгуша, доложившись ему о прибытии. Урук, увидев, что я шляюсь без дела, тут же выдал мне первое боевое задание. Ну как боевое….

Теоретически оно было очень важным, способным обеспечить нам, в случае успеха, почти без потерь захватить Тол Аскарнен.

— Я бы предпочел кого-нибудь более храброго. Ты подожмешь хвост при первой же опасности, щенок! И все же ты здеся. Мне надо бы приказать тебе не высовываться и ждать задания.

Ну, хочешь сдохнуть или вернуться в темницы Карн Дума — дело твое, зелень. Держи бочонок. Этот яд прислали наши пауководы. Приказы Мордирита всегда четкие. Каждый, кто встанет на пути нашей армии, должен умереть!