Записки политического хулигана

Глава 2. Первый опыт агитации

Первый опыт агитации

1984-85

Свою первую листовку я написал в семь лет.

Квадратными буквами, это помню точно. Может быть хотел, чтобы специалисты, которые будут изучать сие творение, не смогли определить автора по почерку. А может быть просто потому, что прописные буквы давались мне, тогда еще первокласснику, с большим трудом. Скорее всего – второе. Но то, что буквы были квадратными – это точно.

Опять начнем по порядку. Совершенно не могу сказать, и не помню точно – почему экологические проблемы так сильно интересовали нас, семилетних жителей Советского Союза? Однако экология интересовала нас не меньше чем космос.

Уже в первом классе я влюбился. Мне кажется, у многих в семь-восемь лет была вот такая детская, школьная любовь. Где-то читал об этом. Эту девочку в первый же день посадили со мной за парту. Я только глянул на ее лицо – и все, пропал. К концу первого сентября она спокойно могла сказать: «Ринат, иди и спрыгни с седьмого этажа». И пошел бы. И спрыгнул. С улыбкой идиота.

Вот такая была любовь. Естественно, уже первого сентября (ну быть может - второго) я тащил ее школьный портфель – провожать даму сердца до дома. К чести сказать, девочка была действительно очень красивая, прошла всю школу отличницей, в нее влюблялись все встречные парни, и под конец она вышла замуж за правофлангового кудрявого красавца из нашего же класса. Которого, как сама говорила, полюбила также - с первого класса.

Но честь первого школьного провожальщика досталась мне, самому мелкому, левофланговому наглому башкирчонку. Потом многие девочки говорили, что я наглый, на что приходилось только улыбаться. Знали бы они, какими титаническими усилиями и угрызениями давалась эта напускная «наглость»!

Короче, я провожал ее до дому весь сентябрь и стал вхож в квартиру на правах постоянного гостя.

Мы очень много и долго стояли у окна ее комнаты на седьмом этаже. Панорама была потрясающей. Наш район только еще строился, поэтому из окна были видны деревья, леса и еще дальше – бесконечное пространство переливающегося всеми оттенками желто-зеленого океана.

Внизу возюкались людишки в рабочей одежде, ездили грузовики, рассекали землю трактора, экскаваторы вынимали грунт мегатоннами. Мы тогда не могли понять всей титаничности этих строек. Это потом, лет через тридцать, когда все уже было построено, и обросло уродливой рекламой – я начал догадываться, в какое грандиозное время жил. Собственными глазами видел, как создаются тысячи квартир, миллионы квадратных метров, в которых будут жить десятки тысяч людей. Эти квартиры никто не продавал! Во всем этом нашем районе почти все квартиры были выданы абсолютно бесплатно. Господи, какие мы были дураки…

Но в тот день мы смотрели на все это строительное мельтешение и разговаривали в том духе, что все эти противные машины, экскаваторы и бульдозеры - гробят нашу горячо любимую природу. Ломают деревья. Уничтожают траву. Что скоро буквально нечем будет дышать, и негде будет жить.

В какой-то момент Ира (так звали мою первую любовь), глядя на то, как бульдозера очищают очередную площадку - сказала такую фразу:

- Вот бы здорово, если взять червей, и когда они начнут копать, увидят их, и закопают обратно…

Мне, влюбленному мальчишке, эта совершенно дурацкая фраза показалась верхом человеческого мышления. Венцом рационального ума и сообразительности.

Маленькая девочка не просто возмущалась происходящим, но и искала путь это предотвратить. Ее попахивающая идиотизмом идея с червями и была тем ростком борьбы, который сразу проклюнулся в моей душе. Пока еще только в душе, потому как разум в голове в это время отсутствовал полностью.

Но, не смотря на избыток чувств и усилия души, включилось мышление, и оно отреагировало совершенно рационально. Идея с червями была отметена в сторону. Какие, нахер, черви? Тут надо что-то другое. Фантазия тотчас же нарисовала мне образ. Ну конечно, не отличающийся особой извращенностью. Все стандартно, белый рыцарь в сверкающих доспехах, на белом коне с золотой гривой, копьем и могучей рукой опрокидывающий трактора и рубящий в капусту спешно бегущих со стройки рабочих.

Но белого коня не было. Не было даже доспехов, хотя я попытался сделать их из старого детского свитера, пришивая на него пластины от советского «Металлического конструктора для уроков труда №2». Толстая прямая палка, которую я выломал из ближайших кустов - высохла и превратилась в кривую тонкую загогулину… Да и нормальное навершие для копья найти - та еще задачка.

Короче, идея с рыцарем была отложена в сторону резервных, но тут же пришла следующая. Дело в том, что я как то рано понял силу печатного слова, могущество букв. Из букв составлялись слова, которые в свою очередь преобразовывались в предложения, все это преображалось в текст – и вот ты уже на необитаемом острове. Все мысли твои заняты: как помочь несчастным колонистам, что можно сделать и как. А вот через день ты уже вместе с бравыми пионерами-партизанами. Стреляешь из пистолета-пулемета по бегущим гитлеровцам. Переживаешь за угнанных в плен. Плачешь над теми, кто сгорел в танке, смеешься с теми, кто выжил и вернулся с ночного задания. Книги про приключения и войну были тогда очень популярны и составляли большую часть домашних, школьных и публичных библиотек. А читать я начал очень рано…