Записки про Мурку и всех, всех, всех

Глава 2. Хозяева участка.

— Кааай, кааай, кааай!

Ну что может быть более абсурдное, чем картавая ворона? А мне такую назначили в воспитатели. Шагу не даёт нам с парнями ступить. Я понимаю, что иногда нас действительно надо останавливать, сам удивляюсь, как все трое ещё летаем по белому свету. Но сосны-колючие, ладно бы нормально каркала, но так...

— Кааай, кааай, кааай!

Вот опять. Ну что это такое? Кааай, сосны-колючие! Как нам с этим жить дальше? Весь людской частный сектор до девятиэтажек над нами смеётся, пол леса тоже. Даже дятлы и голуби посмеиваются. Но последние не долго, пока их за хвост в полёте не щипнёшь.

— Кааай, кааай, кааай!

Наш вожак Вальдемар (самый старый, крупный и мудрый ворона) говорит, что голубей пугать не надо. Это на голодный год. А то их потом ловить натощак тяжело будет. Вот сразу понятно – наш птица, настоящий хищник! Не то, что тётя Клара — это, мол, не еда совсем, это, мол, чуть ли не наши родственники.

— Кааай, кааай, кааай!

Всё! Надоело! Придётся принимать экстренные меры. Тётя Клара ещё и туга на ухо, так что подлететь незамеченным будет не сложно. Где пацаны интересно? Кирилла вижу, Кирилл опять к Рыжику, старому коту, пристаёт, за хвост клюёт. Это я его научил! А Юрия не видать.

— Кааай, каа..

— Ты звала, Тёта Клара?!

— Кааааааай! Кайяул! Убивают! — закричала тетя Клара и судорожно замахала крыльями. Эффект получился даже лучше, чем планировалось.

— Ты что, Андъей, ошалел так тётушку пугать? Да я, да за вас, да волнуюсь. Зову, сбой, сбой, сбой. А вы ещё и пуга…

— Ты звала, Тёта Клара?!

— Кааааааай! Кайяул! Убивают!

Красавец Юрец! Посмотрел на мой манёвр и повторил, незаметно подлетев сзади. Будет знать как нас, троих почти взрослых ворон, отвлекать от важных дел! Теперь, правда, придётся довольно долго ждать, пока тётя вдоволь поругается. Но мы давно уже научились отключаться от картавого возмущённого и каждый раз одинакового монолога. Мы же знаем, что после этого тётя Клара устанет, махнёт на нас крылом, скажет, чтоб мы делали что хотим, главное с участка не улетали. И сядет после этого на высокую сосну чистить перья и сплетничать с тётей Верой. Свобода!

Другой алгоритм действия – это зоркий глаз, следящий за каждым нашим перемещением, а вместе с этим упрёки по поводу и без. Куда ты полез, зачем ты это в клюв взял и т.д. Я ворона или голубь сидеть на одном месте, сосны колючие?!

— Ааа, делайте что хотите, главное с участка не улетайте. Каай!

Цель достигнута! Теперь можно спокойно поговорить о серьёзных делах с Юрой.

— Освоил технику клевания хвоста у Рыжика?

— Да какой там! Некогда было. Я тут гусеницу странную обнаружил. Здоровая, таких раньше не видел. Попытался клюнуть, но она шустрая, зараза. Заползла в трубу и вылезать не хочет. Я одним глазом за трубой следил, а вторым за тётей Кларой. Сам понимаешь, положение наше не завидное. Надзор и сплошные ограничения.

— Это точно. Ну полетели, поглядим на эту гусеницу, пока наша воспитательница на жизнь жалуется. Вдвоём разберёмся!

По прибытию на место я сразу всё понял. Юрий, как всегда бывает, когда он начинает действовать самостоятельно, что-то перепутал. Запах еды из плоской миски и вода в чудаковатой ёмкости. Тут явно поработали Дающие пищу — именно они оставляют питательные вещества в столь неудобных для нас, ворон, ёмкостях. Ну ничего, мы над этим работаем!

А вот моментальное, едва заметное движение возле трубы было для меня неожиданностью. Как-то слишком быстро для гусеницы. Надо проверить!

— Андрюха! Ты это видел?! Видел?!

— Да видел. Не надо паники! Сейчас поймаем.

Я заглянул в узкую трубу одним глазом и действительно увидел что-то продолговатое и волосатое, очень даже похожее на гусеницу. Кинестетический анализ посредством клюва не помешал бы, но дотянуться не получалось. Отведя взгляд от гусеницы, я посмотрел на своего компаньона, стоящего по другую сторону трубы. Юра был явно в замешательстве, глаза расширены от удивления больше обычного, перья нервно дрожат.

— Эта гусеница на меня смотрит, Андрюх. Мне страшно.

— И чего ты испугался, хищник?

— Это явно злой дух. Ночью начнёт мстить, как тётя Клара рассказывала, и все перья из хвоста повыпадают. А мне жениться скоро. Как я без перьев на хвосте жениться буду?

Оказывается бывает что-то более абсурдное, чем картавая ворона. Это ворона суеверная.

— Ну и чего ты там такое увидел, родственник голубей (высшее презрительное обращение в наших кругах)?

Я маршевым чётким шагом, не выдавая боязни, дошёл до другой стороны трубы и заглянул внутрь. Угу.

— Да, Юрец… Тебе от злого духа этого… Капец…

— Он так и сказал?

— Нет, чудик. Это мяукало. Обыкновенное. Серое. Садовое.

— Так я что, получается, опять ничего не нашёл пожрать? Может мяуколу эту съедим?

— Уууу как всё запущено… Учу их тут, воспитываю, всякие фокусы показываю, а им лишь бы пожрать. Что вот это такое по-твоему?

— Это? Ну, пластиковая миска. Она не съедобная, я проверял несколько раз.

— Ну мозг-то включай иногда, сосны колючие! Их приносят Дающие пищу. Если вовремя подгадать момент, то можно успеть, когда тарелки будут очень даже съедобными.

— А зачем Дающие пищу так делают?

— Понятия не имею. Я на ихнем языке не разговариваю. Нас они только палками гоняют, потому что мы в эволюционном развитии на ступеньку выше стоим. Завидуют, наверное.

— Ну тогда надо вперёд мауколы успевать и тарелки воровать, как мы раньше делали.

— Тебе что, 5 недель? Пора уже взрослеть! Благо я немного язык маукол знаю, меня тётя Клара отправляла учиться в наказание. Отнимешь ты еду пару раз и что? А можно договориться и регулярно питаться. Дипломатия, родственник голубей!

И я снова заглянул в трубу.

— Слышь, ты! Пушистое трясущееся от страха нечто. Ты чьих будешь?

— Яяя? Я не чьих. Яяя – хищник.

Мы с Юрой переглянулись.

— Видал? С таким бойким товарищем мы точно сработаемся! Короче так, пушистый, хищники тут мы. Это — наш участок, мы его хозяева. Ты тут нелегально и без документов. А значит, за аренду жилплощади будешь платить нам налог. Половина того, что Дающие пищу принесут.