Записки про Мурку и всех, всех, всех

Глава 7. Цыпа.

- Здорово, Андрюха! Где Мурка? Что-то давно её не видел.

- Привет, Юрец! Да вон она, с Дружком через ограду играет.

- А это не опасно? Не укусит он нашу мяуколу?

- Не. На то он и Дружок, чтоб со всеми дружить. Коммуникабельная псина – даже я с ним общий язык нахожу, хотя собак недолюбливаю. Это тебе не Балбес, который даже на кормящих его Дающих пищу кинуться может. Ну на то он и Балбес. Интересно кто им такие имена выдаёт? Попадание прям стопроцентное, не прибавить - не убавить…

- Жара невыносимая. Может полетели к речке, с чайками за хлеб повоюем?

- Ты перья сначала отрасти после предыдущего раза, вояка. Забыл как мы улепётывали от этих чаек до самой окраины леса? Весь людской частный сектор до девятиэтажек над нами тогда смеялся. Причём это даже не чайки были, так, местные клуши. Вот ты не помнишь, ворона беспамятная, а дятлы и голуби помнят! Ещё как помнят! Позор, сосны-колючие!

- Ну ладно, ладно, к чайкам не полезем. Но в лесу хоть попрохладней. И у Дающих пищу возле реки можно своровать всякое – бутерброды, чипсы какие-нибудь. Я там уже приметил одну компанию – у них чипсы с сыром! Целых две пачки!

- Я больше с беконом люблю. Да ну их! У нас и тут еды навалом. Одного бульона вон – целая бочка. Я наготовил, а никто что-то не ест.

- Здорово, Юрец!

Со страшным топотом, подняв пыль на пару метров, распушив и задрав хвост в разговор внезапно вклинилась Мурка.

- Кар! Караул, убивают!

В этот раз даже Андрей перепугался, хотя сам же этому трюку и обучал. Мяуколы – действительно хищники, почти как вороны, и схватывают на лету. Подкрасться к потенциальной жертве для них никакой проблемы не составляет.

- Ты чего так пугаешь-то? Аж сердце в лапы ушло.

- Яяя… Тренируюсь.

- Тренируйся лучше вон на кошках. У тебя для этого Рыжик есть. А с недавних пор ещё одна появилась – Дающие пищу с собой в дом приволокли.

- А я и не в курсе, ну-ка поподробнее.

- А ну да. Ты же, Юра, в это время в лазарете на лечебной еле сидел после похода на чаек. Цыпа новую мяуколу зовут. Квартирная аристократка в 3-м поколении рыже-белого окраса.

- У этих городских вечно имена какие-то вычурные. Это ж надо! Цыпа.

- Да не то слово! Короче, принесли эту бестию неделю назад. Та, понятно дело к таким условиям непривычна, тусовалась сперва под лестницей в углу. Мы её и не видели.

- Да-да. Я сначала не поняла, что насовсем - думала до вечера и опять в специальной сумке улетит. А тут оп и осталась. Ну я решила - пусть там сидит. Мало ли всяких котов в округе бродит… Гляжу, а она не только освоилась, но и уже из моей миски ест! Ну и началось. Вы, мне говорит, тут не указ, деревенские. И голос-то какой противный! Сначала одну комнату заняла, потом вторую, потом диван. Тут уж и я вспылила – надо как-то на чужой территории-то поскромнее себя вести!

- Бытовуха началась, я понял. Ну и как, справляешься? Ты же ещё мяукола молодая, а там, судя по описанию что-то взрослое.

- С переменным успехом. Однажды эта Цыпа села на коврике прямо на моём пути к (моей же между прочим!) миске и давай на меня шипеть да орать, мол, куда ты намылилась, полежать спокойно интеллигенции не даёшь. Я в ответ, мол, да я вовсе даже и не туда иду. Больно надо! Я вот сюда к окошку шла хвост полизать и умыться...

- Я ей подсказал, что у мяукол постарше силы быстро кончаются и днём они спят много. Ну Мурка этим активно пользуется.

- Андрей прав оказался! Ночью ругань, шипение и делёжка дивана. Аристократка эта откормленная, так просто не сдвинуть и упрямства ей не занимать. А вот днём уже я на ней отыгрываюсь. Подхожу прямо к месту, где эта, с позволения сказать, Цыпа, спит, сажусь рядом и начинаю орать прямо в ухо, мол, чего ты тут разлеглась, совесть у Вас у городских вообще есть? Но эта аристократка дрыхнет и на меня ноль эмоций.

- Ну, эффект от этого хоть какой-то имеется? Помогает?

- Птица жёлтая мешает. Буквально через пару минут моего монолога прилетает, шумит, по хвосту неприятно шлёпает. Разговора днём не получается.

- Что за птица такая странная, Андрюх?

- Да веник это обыкновенный. У мяукол пространственно-следственное мышление плохо развито.

- На улице ещё её гоняю. Она пока гулять боится...

- О, это дай я расскажу! Вчера вечером, значит, Дающие пищу повели эту Цыпу гулять. На поводке, как собачку. Ну а наш старый знакомый Рыжик в это же самое время совершал традиционную пешую прогулку вокруг дома с целью найти что-нибудь повкуснее к ужину. Нашёл. Правда не ужин, а крадущееся нечто почти аналогичного как и он цвета. И в создавшейся романтической обстановке под звёздным небом состоялось непродолжительное знакомство:

- Ужин, ужин, ужин. О! Бонжур, мадам! Где сегодня накладывают, не подскажите?

Но потомственная аристократка явно была обескуражена подобным обращением. Да и вообще, в её расписании диалог с незнакомым мяуколой подозрительной внешности в ближайшее время не намечался. Ответ прилетел по лбу незамедлительно.

- А ну пошёл с дороги, бомжара!

- Какой же я бомжара, когда меня тут все кормят и уважают? - подумал про себя Рыжик, но промолчал. Обижаться он не стал – от Найды и не такого натерпелся.

- Как-то так. Только вот смех смехом, а придётся тебе, Мурка, с этой Цыпой самой разбираться. Гулять-то "город" не любит, в апартаментах своих сидит. Да и не наше это воронье дело, коли на то пошло.

- Ладно, удачи, парни! Пойду ещё ей в ухо что-нибудь поору, пока день на дворе.

Так, ну или примерно так, а может быть вовсе даже не так (я пересказываю со слов Мурки) мы стали постепенно привыкать к новой мяуколе Цыпе, о дальнейшем знакомстве с которой и пойдёт следующий рассказ.