Записки Путешественника
КУРС НА КАЗАНЬ
(Записки кухмистера Василия Семёновича Подъячева. Август 1874 года. Пароход «Казанский», курс на Казань.)
Глава двадцатая. В которой я прощаюсь с Саратовом и замечаю, как меняется Волга
Саратов уплыл за корму часу в восьмом утра, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотить купола городских церквей и высвечивать каждую трещинку на кирпичных стенах пристани.
— Ну, Василий Семёнович, — сказал, прощаясь на сходнях, купец Жилин, — не поминайте лихом. Если будете в наших краях ещё — заезжайте. Расстегаи с налимьей печенью помните!
— Помню, — ответил я, — и не забуду.
Мы обнялись, как старые друзья, хотя знакомство наше длилось всего ничего. Но Волга, братец мой, она сродняет быстро. Здесь, на палубе, все равны: и купец, и бурлак, и кухмистер — все к одной качке привыкают, под одно солнце ходят, одну воду пьют.
«Казанский» отошёл от причала плавно, без суеты, и я занял своё обычное место у борта — смотреть на бегущие берега.
А Волга между тем менялась. Берега поднимались, становились круче, лесистее. Вместо степной желтизны появилась зелень — дубы, клёны, берёзки, а кое-где и сосновые боры, тёмные, дремучие. Воздух стал свежее, прозрачнее, и пахло уже не рыбой и мазутом, а смолой, лесной сыростью и чем-то сладким, похожим на липовый цвет.
— Хороша Волга, — сказал я своему соседу по скамейке.
Тот, мужчина лет тридцати, с острой бородкой и быстрыми глазами, одетый в суконную поддёвку и картуз, кивнул:
— Это вы ещё Казани не видели. Вот там — Волга во всей красе. Широкая, мощная, с островами, с плёсами. А воздух... Воздух там, говорят, от мёда и хвои сладкий.
Звали моего соседа Пётр Сергеич Хрусталёв, был он приказчиком у казанского купца, торговавшего мёдом и воском, и возвращался теперь из Саратова, куда ездил по делам.
— Вы, говорят, кухмистер? — спросил он, вытаскивая кисет с табаком. — Наш купец, Захар Алексеич Гусельников, тоже любит поесть. У него и повар есть, из татар, умеет такие блюда делать, что пальчики оближешь.
— Например? — оживился я.
— Ну, например, губадия — это пирог такой, слоёный, с творогом, с изюмом, с рисом, с мясом. Или эчпочмак — треугольнички с бараниной и картошкой. Или чак-чак — сладость из мёда и теста. А ещё казылык — конская колбаса, копчёная, вяленая. Вот это еда!
Я почтительно закивал и достал свою заветную тетрадь.
— А можно к вашему хозяину попасть? — спросил я. — Очень хочется узнать о татарской кухне из первых рук.
Пётр Сергеич пообещал устроить, и мы с ним ударили по рукам.
Отредактировано: 03.06.2026
Добавить в библиотеку 