Записки странного человека о жизни, любви и смерти

Я есть Феликс

 Рекомендовано носителям языка. Эгоцентристам, читать возбраняется. Реальная история с элементами вымысла. Назначение текста, остаётся не выясненным.

 Варианты прочтения:

 Первый; сначала пролог, далее первая глава, вторая, и т.д. - для прагматиков.

 Второй вариант; читать с середины первой главы - для романтиков.

 Третий; достаточно прочесть до «Свалки мыслей» - для убеждённых реалистов.

 Вариант четвёртый; пролог - для жёстких прагматиков.

 Пятый; читать с первой главы - для тех, кто ищет себя, неопределившимся.

 Шестой; читать с любого места, буквально открыв текст наугад - интересующимся.

           Предисловие, или аннотация к использованию, если так можно сказать:

 От автора: Одна замечательная женщина – преподаватель ВГИКа, о которой я в дальнейшем упомяну, задавала своим студентам и абитуриентам этюд на тему: «Какая я была дура», и они должны были написать свою небольшую историю, и как она сказала – «У каждого есть, что сказать на эту тему». Я никогда не был ни студентом, ни абитуриентом, и никогда не встречался с этой женщиной, и уж тем более, никогда не планировал написать что-то подобное, но получилась именно такая история. Эта история ровным счётом из этого же ряда - «Какой я был дурак», да собственно, и сейчас остаюсь. Последний, самый большой и самый роковой случай, здесь и описывается.

 Из рецензии: «Это художественно-биографическое повествование жизни героя. Под этим псевдонимом скрывается ничем не приметный обычный человек, со своими пороками и недостатками. Конечно, литературные бонзы в пух и прах раскритикуют его манеру письма, но самая главная особенность его стиля, это отсутствие какого либо стиля вообще, но в честности и порой предельной открытости изложения, они упрекнуть его не смогут, а это и подкупает. Перед вами предстаёт совершенно рядовой человек, но читая, вы обязательно захотите узнать его ближе. Часто, многие моменты в тексте предельно банальны, другие сложны для восприятия, и они буквально перемешаны во всём его объёме - «В жизни должно быть всё, и соль и сахар». Читатель должен почувствовать себя таким же человеком, как и автор, а в некоторых случаях, значительно лучшим. Большой текст, цепляющий в своём длительном повествовании одно событие за другое, очень трудно сейчас воспринимается современным человеком (никому не в укор – таковы реалии), и это ни к тому, что автор как-то намеренно преследовал эту цель и именно так выстраивал канву своего повествования, нет, всё, как я понимаю, получилось естественно и само собой. Но, по моему мнению, конечно же, очень субъективному, в тексте много достойных прочтения мест. И главное, читайте, просто читайте, и потраченное время вам вернётся с лихвой».

 Ещё одна рецензия: «Этот своеобразный стиль повествования, предложенный автором – рваный, перескакивающийся и не задерживающийся долго на одной мысли, иногда нервирует и слегка вводит в ступор, но потом к этому привыкаешь. Да, именно так чаще текут наши мысли, перескакивая с одной волны на другую, но мы привыкли видеть длинные, порой теряющие при прочтении свой первоначальный интерес тексты, потом ловя себя на мысли, что уже совершенно не помнишь о том, что только что читал, машинально пробегая глазами по словам, размышляя в этот момент о чём-то совершенно другом. Этот текст можно читать снова и снова, возвращаясь к какому-то одному отрывку, а можно пропускать десятками страниц, чтобы вернуться потом, и прочесть то, что пропустил. И в том и в другом случае, со временем, интерес только нарастает».

   Рекламный ролик: «Говорит узнаваемая персона, экспрессивно: - «Что-то непостижимое творится с человеком!» Пауза - Хмурит брови, отводя взгляд в сторону… Потом вновь поворачивается к зрителям, и с удивлением, как бы находя объяснение, продолжает – «Но это, чёрт возьми, затягивает!!! Наберитесь терпения, всё самое интересное, он припас напоследок».   

                                                                  Пролог

  А начиналось всё так…

   Здравствуйте уважаемый Mr. Valo, меня зовут Felix. Это письмо для Вас. Я был очень вдохновлен возможностью быть услышанным Вами. Так получилось, что писал я его несколько лет. Простите меня, что вторгаюсь в Вашу личную жизнь, возможно, всё это Вам будет совсем не интересно, но я искренне рад, что Вы всё ещё находитесь в добром здравии, не смотря на Ваш очень преклонный возраст, и у меня остаётся надежда, что Вы сможете прочесть моё письмо. Про Вас мне рассказала моя мама, а ей в свою очередь рассказала её мама - моя бабушка. Она очень хорошо запомнила Вас маленьким, но совсем ничего не знала, что с Вами стало потом. Моя бабушка была Вашей старшей сестрой, вас разлучили после Революционных событий в России 17-го года прошлого века. Бабушка была очень доброй и смиренной женщиной, она всегда любила детей, но жизнь её складывалась довольно непросто. Всю жизнь ей приходилось скрывать своё прошлое. А потом были: Жизнь в Детском Приюте, приёмная семья, Школа Рабочей Молодёжи, общежития. После того, как она вышла замуж (это был поздний брак), и быт казалось наладился, родились первые дети, две девочки и мальчик, и построили дом - началась Война. Мужу на Войне оторвало ногу. Вместе они пережили трудные времена. Родились ещё дети, всего у них было девять детей. Жили они всегда очень скромно. Дед умер ещё в начале 80-х. Бабушка ещё долго прожила после его смерти. К сожалению, она покинула этот мир в 2004 году осенью, умерла она у себя дома. Она всегда плакала, вспоминая Вас, ведь Вам в ту пору было всего два года, и она считала, что не уберегла Вас, и сильно корила себя за это (жаль, что она не дожила до этого момента). В то время в стране была такая неразбериха, что сложно было прожить даже несколько дней, тем более детям, оставшимся без родителей. Ваши родители имели высокое социальное положение в тогдашней России. Их расстреляли, ещё в самом начале этого хаоса. А вас спрятала нянечка, но потом и она пропала, и вы остались, одни. Ночуя где придётся, и живя на подаяния, вы и прожили до весны. Потом, как говорила бабушка, Вас подобрали какие-то люди, застав на улице. Спохватившись, она не успела догнать тот чёрный автомобиль с брезентовым верхом, в кузове которого были Вы и ещё несколько маленьких ребятишек. Вот таким образом, Вас и разлучили. Она узнала от мальчишек беспризорников, что Вас и ещё двух подобранных на улице детей, эти люди привезли на пристань, и сели с ними на пароход, который отправлялся в Константинополь, а что было дальше, уже никто не знал. Но мальчишки говорили, что тем повезло. Бабушке было легче думать, что, они хотели спасти детей, и тогда у неё появилась надежда, быть может, таким образом, Вам удастся избежать ужасной участи, уготованной ей здесь. С этой мыслью, она и прожила всю жизнь. Сама же она ещё некоторое время скиталась, и однажды голодная и обессиленная сама пришла в Детский Приют. Через два года, её забрала под опеку хорошая пара, у них она и осталась жить. Впоследствии, они переехали жить в Сибирь. Странная и грустная история, мне было трудно в это поверить, но я стал искать Вас. Долго пытался найти Ваш след, и уже потерял всякую надежду, ведь было совершенно не понятно, кого и как искать. Но спустя несколько лет, неожиданно пришёл ответ на один из моих запросов, из него-то я и узнал, что Вы всё ещё живы, и теперь проживаете в Норвегии. Помог мне в этом Красный Крест, но адрес дать, они отказались. Я понимаю, что обрушусь на Вас, как снег на голову, ведь Вы очень пожилой человек, и у Вас своя и совсем другая жизнь, искренне прошу у Вас прощения за это. Докучать мне Вам не хотелось бы, и поэтому, обращаясь к Вам с просьбой о помощи, я больше надеюсь на Ваше внимание, доброту и снисходительность. Как выяснилось Вы очень обеспеченный человек, и у Вас большая и дружная семья, и не скрою, мне бы хотелось быть Вами замеченным и услышанным тоже, но я совершенно не уверен, захотите ли Вы признать меня. Надеюсь, письмо не доставит Вам хлопот, быть может, только немного огорчит. Очень хотелось бы, чтобы такой человек, как Вы, хотя бы прочёл моё письмо. Оно состоит из двух частей, первая думаю, будет Вам не очень интересна, вторая начинается со «Свалки мыслей», и она Вам наверняка покажется вообще бредом сумасшедшего, но возможно, всё непонятное всегда кажется бредом до той поры, пока не становится нужным?! Хотелось бы больше написать Вам о бабушке, но, к сожалению, очень мало, что могу рассказать о её трудной, но в тоже время простой жизни. Не знаю, есть ли с Вами кто-нибудь сейчас рядом, но знаю почти наверняка, что Вы не одиноки, и поэтому желаю всем вам испытывать больше радости в жизни и беречь друг друга.