Записки толстушки

Пролог

Наверное, в жизни каждой девочки случался момент, когда она получала в спину, а иногда и прямо в лицо: "Ты такая толстая!". И это еще самое безобидное. 

И совершенно не имеет никакого значения, так ли это на самом деле.

Я всегда была маленьким, щупленьким ребенком с очаровательными пухлыми щечками. Эти самые щечки были самой большой обманкой для окружающих. Именно они, вместе с толстыми дутыми куртками из скелета на ножках делали меня маленьким снеговичком. 

Тогда я еще имела ведьминское  везение — Жрать и не толстеть. Да, именно Жрать. 

Сейчас, с высоты прожитых годов, я понимаю, что это было одно из разновидностей РПП. Но тогда мне совершенно не было до этого дела. 

Наверное до того самого злополучного теплого летнего дня.

Мне, наверное, было не больше двенадцати лет. Я как раз пошла в рост и моя далеко не маленькая грудь уже начала недвусмысленно округляться. Впрочем, я и сама уже перевалила за отметку ста шестидесяти сантиметров и веса в сорок два килограмма. Стоит отметить, что крупной я совершенно не выглядела и удивляла цифрой фельдшеров в школе. Впрочем,нужно упомянуть, что норма веса при таком росте от сорока семи килограмм. 

Уже наводит на мысли, не так ли?

Сейчас многие читатели задаются вопросом, к чему вся эта история? Эта история о том, как я превратилась в бабу на чайнике весом в центнер, приобрела еще большую кучу комплексов и о том, как это повлияло на мою жизнь.

Итак, вернемся в тот самый летний день.

Солнечный день не омрачал даже проливающийся раз за разом ливень. Такой теплый, что детей с улиц в дом загнать было просто нереально. Я каталась на велосипеде со своим хорошим, как я на тот момент думала, другом и слово за слово, обсуждая падения с велосипеда, переломы и сотрясения, мы перешли к теме ускорения свободного падения и собственно обсуждения влияния веса на возможность этих самых телесных повреждений.

Со стороны могло показаться, что это не тема разговора для подростков, но тогда нас это совершенно не волновало.

И вот, этот самый мальчишка, назовем его Илья (по правде говоря, я даже и не вспомню, как его звали на самом деле), ростом почти на голову ниже меня заявляет мне:

— Фига ты ЖИРНАЯ! — к слову, ехали мы тогда на велосипедах, и он, не сбавляя хода, развернулся и посмотрел прямо на меня.

— Вообще-то я тебя выше, — обиженно заявила я, ведь мне так хотелось оправдаться.

— Да, но я мальчик, мне положено весить больше, но я вешу всего тридцать восемь килограмм! — и он припустил от меня, дразня коровой и весело хохоча.

Не удивительно, что той же ночью я смотрела на свой "выпирающий" и в полной мере осознавать, что Илья прав: я, и в правду, толстая.

И что я сделала? Правильно, я перестала есть.

По правде говоря, это давалось мне крайне легко — я, по жизни, ела из-за вкуса пищи, а не из-за того. что была голодна. И мой организм имел дурацкую способность моментально выводить все съеденное. Так что вывод для меня был очевидным: зачем есть, если я не хочу? Зачем переводить продукты?

Это не осталось незаметным для моей семьи. Поглощение пищи превратилось в пытку по-советски: "Ты не выйдешь из-за стола, пока не поешь!"

Последствия стали неутешительными: я корила себя за то, что я толстая и ела, ела, ела...

Тогда на моей фигуре это не сказывалось, но вот после поступления в университет все изменилось.