Записки Уныния. Сборник воспоминаний

Один шаг до тебя

Начало XV века

***

Я помнила, что в родилась в конце четырнадцатого века, где-то в 80-90 годах. Я была ребёнком, когда мне встретился незнакомый молодой человек с запоминающейся внешностью. В тот день нашей первой встречи он был одет в тёмную рубашку с золотым крестом на воротнике, красный костюм с золотыми запонками и мелкими деталями. На фоне людей вокруг этот человек выделялся своей органичностью в высшем обществе. Он обладал редкой внешностью и красными глазами, длинные волосы были собраны в низкий хвост.

Насколько я помню, я была сиротой, беспризорником на улицах. Я была тем, кто видел несправедливость жизни, беззаконие и безнаказанность. От этого мне становилось грустно, иногда впадала в глубокую печаль. Свои переживания я изливала тому незнакомцу, который очень тепло относился ко мне. Он разрешил называть себя братец, так я к нему обращалась.

На протяжении нескольких месяцев я была для него ушами и глазами на улицах, пока братец не забрал меня в отчуждённый от городов замок, где познакомил со своей семьёй, братьями и сёстрами. Там я узнала, что они не люди. Я не помню как, но меня они тоже сделали одной из них. Я отреклась от человеческого имени, стала навеки воплощением Уныния, а добрый человек оказался Гневом.

На своё удивление, я быстро свыклась с новой жизнью, отправлялась с ними на масштабные события, где я видела их силу в действии. Они поражали мой юный ум. От того, как каждый воздействовал на историю, я получала часть силы, копила энергию, пока ещё не в состоянии использовать эту внутреннюю мощь.

Однако Гнев оставил меня у Гордыни, сам занялся мировыми делами. В то время братишка восстанавливался после победы над демоном. Не с особым энтузиазмом он согласился присмотреть за мной, заперев в своём замке и контролируя каждый мой шаг.

— Интересно, братец думает обо мне?

— Может быть.

Этот диалог происходил каждый вечер, когда я садилась смотреть в окно. Вдали всегда горели огни жилых городов и сёл, нас никто не беспокоил. Тот замок казался отчуждённым островом посреди океана. Гордыня был занят своими делами, поэтому я бродила по коридорам безликим призраком. Мне было тошно в душных и холодных комнатах, но я не могла взять и уйти. Такое поведение было бы слишком наглым и неуважительным по отношению к другим Грехам.

Я много читала. Эзотерика, некромагия, анимализм и прочие пособия по колдовству. Так мне на глаза попался томик с инструкцией по вхождению в разные фазы сна, включая сонный паралич, которым я успешно воспользовалась для встречи с Гневом на огромном расстоянии. Но первые мои попытки не увенчались значимым успехом. Всегда находился один фактор, который мешал мне наладить связь с сознанием братца.

Свои практики я успешно освоила на Гордыне. Мне удалось проникнуть в его разум, когда он спал. Я представляла, что сознание - это архив, где хранится вся информация. Таким я видела место, где нашла разговор Гордыни и Гнева, что дало мне конкретную подсказку на поиски братца.

Он находился на тот момент на территории Польши, что позволило мне сузить круг поиска. Зная, что Гнев погружён во все события, я нашла небольшую улочку в неизвестном мне городе. Так я встретила Гнева.

Он был зол, клялся наказать Гордыню за неисполнение обещания, но я сумела усмирить его пыл. Это был первый раз, когда я видела его в таком бешенстве. Вероятно, братец успокоился, увидев мои слёзы. Столько лет разлуки сказывались на эмоциональном фоне, но мой грех уничтожал мои способности с каждым днём. Гнев поправил воротник рубашки. Коронное движение, что ему неловко от сложившейся ситуации. И я это знала.

— Как бы я не пытаюсь бежать, всегда остаётся один шаг до тебя. После того, как ты оставил меня у Гордыни на попечении, прошло несколько лет. Почему ты это сделал?

— Прости, Уныние, но сейчас не те события, где бы ты могла помочь.

— Почему ты продолжаешь убегать от меня?

— Ещё не время. Потерпи. Скоро я заберу тебя на действительно зрелищный бой.

— Я слабну...

— Где та беспризорница, которую я встретил на улице? Где моя птичка, знающая все вести? Я не верю, что она умерла. Она ждёт, я знаю.

Из его слов всё было легко и просто. Мне не было известно, что и как происходит в мировой истории. Поэтому Гнев оставил меня у Гордыни, который владел самой большой библиотекой, чтобы я развивалась. Я не была сильна в контроле, но эти поиски Гнева дали мне данную мощь. Я лишь могла мечтать о великих секретах, за что мне принесли их на поднос. На тот момент мне не дано было понять всего этого.

Гнев сдержал своё слово, забрав меня с собой в Венецию. Он говорил, что после поражения Венеция повторит войну такой же длительностью в год, только спустя двадцать лет. Я видела все потери, но испытывала к ним жалости, как раньше. Это было обычной реакцией, как говорил братец. Так Гнев помог мне смириться с тем, что людей не стоит жалеть, что все они рано или поздно покинут этот мир.

Потом я присутствовала в центре конфликта Польского королевства и Тевтонского ордена. Иногда Гнев отправлял меня к славянам, где я питала силы от того, как князья боролись с Ордой. Такие события было сложно описать и воспринять, но мне приходилось переступить через себя, отключить любые эмоции, они лишь мешали. Но вечно жить без чувств невозможно. В этом я убедилась, когда после разлук встречала Гнева. Меня наполняла теплота, которой я стремилась поделиться с братцем, иногда считая себя слишком напористой. Это разочаровывало меня.

С тех пор мне выпадал отдых только на семейные встречи. Как бы не говорили старшие, я уставала от такой жизни. Больше я уставала в моменты, когда Гнев опять тихо уходил от нас среди ночи куда-то.

История циклична. Если когда-то мир охватила война - она повторится. Если человек когда-то кого-то убил - он убьёт вновь. Так и с братцем. Если у него было много дел, Гнев уходил от нас молча.