Заплатка на драконьих крыльях

Глава 8.3

До этого ни о каких «важных делах» отец со мной разговоров не вёл. Даже на учёбу отправил практически молча, поставив перед фактом и сказав, чтобы «была нормальной». И за невыполнение этого пункта, который, уж не знаю даже, почему и как, никак не давался мне, не ругал. Отец лишь демонстративно делал недовольный вид и прекращал со мной разговаривать.

И я бы даже рада была, но именно это молчание давило и мучило. В такие моменты мне ещё больше хотелось домой. Но сказать об этом было никак нельзя – папа сердился и говорил, что я уже дома и если хочу уйти, то путь мне лишь один, на улицу.

Поэтому я напряглась, медленно кивнув, приготовившись слушать. И отец начал:

– На ужин приедет мой партнёр по бизнесу. Мы недавно заключили с ним важный контракт и теперь мне надо сделать всё, чтобы он не разочаровался и не вздумал пойти на попятную. Хочет с моей семьёй познакомиться. Мы должны, обязаны, – произнёс с нажимом, – произвести на него хорошее впечатление. Алина тебе поможет себя в порядок привести. Что на тебе, ей богу?!

Он подошёл ближе и неприятно дёрнул за рукав свободного коричневого платья.

Я, поморщившись, отступила.

– Так бабки одни одеваются, – разошёлся отец ещё сильнее. – Я, что тебя, содержу плохо? Тебе денег не хватает, а? Ты меня так всегда позорить собираешься?

Тело моё переставало меня слушаться, руки сами собой поползли к ушам и закрыли их, пока я тряслась, словно на ледяном ветру.

Это разозлило папу окончательно.

– Нет, ну вы посмотрите на неё! – принялся он ходить туда-сюда рядом со мной, от чего у меня начало рябить в глазах и скрутило желудок. – Она ещё и демонстративно меня игнорирует.

– Так, – то ли пожалев меня, то ли устав терпеть крики, вышла из спальни Алина и легонько подтолкнула меня к своей двери, – предоставь это мне, милый, хорошо? – протянула она заискивающе. – Девку буквально из леса и полей вытащил, чего ты хочешь, чтобы она сразу на подиум побежала?

И когда мы оказались одни в её спальне, шикнула на меня:

– Не реви.

Я и не ревела, просто дрожала и от того выходило дышать лишь судорожно хватая ртом воздух.

Алина тем временем принялась рыться у себя в шкафу и, наконец, выбрала для меня розовую блузку и обтягивающие чёрные штаны.

– Вот, должно подойти, – оглядела меня оценивающе с ног до головы и протянула мне наряд.

Пришлось отнять от ушей руки и начать переодеваться.

Никогда подобного не носила, было неудобно: холодно и жарко одновременно, швы резали и кололи кожу, узкие штаны стягивали и давили. Вырез на блузке меня смущал, постоянно хотелось прикрыться или застегнуть ещё одну пуговку, но её просто не было.

– Красотка, – кивнула Алина, стянув с моих волос заколку и разбросав светлые локоны по моим плечам. – Слушай, а ты правда ничего. Накрасим тебе ресницы?

Я, замотав головой, попятилась.

Алина закатила глаза и застонала от раздражения, но настаивать не стала, махнула рукой.

– Как знаешь. Но я бы на твоём месте накрасилась.

– Почему? – вопрос сам собой слетел с губ.

– Потому что явно его приятель тебя без макияжа видел, этакую диковинку. Может и потерял бы интерес, покажись ты ему обычной.

Признаюсь, я ничего не поняла. Какой интерес? Почему вообще ко мне кто-то испытывает интерес? Где видел, зачем?

Но моё молчание, пока я обдумывала это, Алина поняла по своему, и передёрнула плечом, сама садясь у зеркала, чтобы подвести глаза:

– Ну, как знаешь.

И я бы, может, даже готова была согласиться, но слова застряли где-то в горле и, как ни пыталась, почему-то не могла ничего сказать. Так бывало у меня от волнения. Дома, в деревне, очень редко. Даже думала, что уже давно это переросла. Но здесь, у отца, молчание меня очень любило и почти срослось с моим телом…

А дальше было всё как в тумане.

Лязганье посуды, пока накрывали на стол, суета с ожиданием гостей и, наконец, звонок, от которого я снова резко закрыла уши, за что получила мимолётный подзатыльник от отца.

– Помни, о чём я тебя просил! – выдавил он напряжённо, спеша открыть дверь.

Просил меня «быть нормальной».

Я сидела на стуле за столом так, что стоило чуть наклониться назад, и могла увидеть входную дверь в коридоре. Которая открылась бесшумно и на пороге показалась высокая, огромная мужская фигура. И пространство заполнили мужские низкие, глубокие голоса, смех, приветствия. И гулкие шаги идущего на кухню гостя…

А я всё старалась не поднимать глаз, отчего-то боясь увидеть его лицо.

И лишь когда он закашлялся с улицы, принеся на себе запах сырости и прохлады, вздрогнув, я поднялась и взглянула на него.

***
Кашель мне не приснился.

Точнее, не только приснился.

И как не заметила, что засыпаю? Ещё и такой неприятный пришёл сон о прошлом...

Крепко-крепко зажмурившись, я завозилась под одеялом, в первую минуту не понимая, почему так неудобно и жёстко лежать. И почему так непроглядно темно вокруг.

А затем ладонь моя скользнула по холодному звену цепи. И рядом вновь раздался страшный, хриплый кашель.

Я вспомнила всё и резко присела, наощупь проверяя, рядом ли дракон и может ли дышать. Потому что казалось, будто он захлёбывается или нечто душит его за шею.

– Прости, – когда мои ладони скользнули к его лицу, и пальцы коснулись… дрожек слёз, прошептал Рагнар, – разбудил тебя.

– Тебе надо попить, – осторожно перелезла я его и спрыгнула на пол. – Липа заварена с другими травами. Это хороший отвар. Попьёшь?

В час этот властвовала ночь. А печь, почему-то, полностью погасла. Обычно хотя бы тусклые угольки доживали до утра, пусть и почти не грея, но хотя бы немного разгоняли тьму.

Сейчас же было всё одно, с открытыми ты или закрытыми глазами. И ориентировалась я лишь по памяти и наощупь, что не помешало мне найти оставленную на стуле кружку и поднести к губам мужчины.

– Мы снимем сегодня цепи, – сказала я твёрдо, пока он пил. – Обязательно. Мне они не нравятся.