Заплатка на драконьих крыльях

Глава 12.2

Как заставить тело подчиняться тебе, если сам разум, будто не успевает за ним?

Только взглянула на Рагнара, как сразу же крепко зажмурилась, не отнимая ладоней от лица. А ведь даже не поняла, как именно он смотрит, что думает…

В памяти, будто лента киноплёнки, просматриваемая на свет, пронеслись лица одногруппников, когда они впервые увидели меня.

«Глупенькая такая… Она сможет вообще здесь учиться?» – белокурая девушка выглядела обеспокоенной.

А вот преподавательница в очках скорее раздражённой. Она ничего не отвечала им, когда я посреди занятия вдруг поднялась и не сразу смогла заставить себя вернуться на место, обеспокоенная чем-то. Уже не помню точно, чем именно.

Другая девушка, с тёмными стянутыми на затылке волосами покривила губы:

«Лично мне всё равно, лишь бы она меня вниз не тянула. Понабирают по блату всяких, а нормальным людям страдать из-за этого».

«Вот ведь, – едва не выругался красивый, хорошо сложенный кудрявый парнишка, – думаешь, она «того», совсем?»

«А ты сразу не понял?» – фыркнул кто-то из стороны.

«Эх… А я-то уже планов настроил…»

Но, благо, больше меня не задевали. Однако их взгляды: смесь сочувствия, любопытства и какой-то странной брезгливости, преследовали меня ещё долго не только в воспоминаниях, но и при каждой встречи.

При этом училась бы я неплохо, будь там хоть чуточку поспокойнее.

«РАС – это спектр, – любила говорить Алина моему отцу.

Она пыталась изучить эту тему, насколько могла и при любом удобном случае блистала своими познаниями в разговорах. Вроде как, в мою защиту, правда слишком явно делать это не могла, настроение отца было ей куда дороже – когда он был доволен, то одаривал Алину и одевал, словно куклу.

– Поэтому у всех проявляется по-разному, – всякий раз тушевалась она, чувствуя его недоброе внимание. – Я вот видео смотрела с человеком, страдающим синдромом Аспергера. Так сразу и не скажешь, что с ним. Он и сам узнал о диагнозе только в тридцать лет. О, а сериал про хирурга с аутизмом, ты смотрел? Вот-вот, то-то и оно! А я смотрела. Но есть, конечно, и гораздо серьёзнее случаи… Но это не про нашу Варю».

– Варечка?

Я мелко вздрогнула, будто забыв, что рядом мог прозвучать мужской голос. И что этот голос будет принадлежать ни моему отцу, ни Виктору или никому-то пренебрежительному ко мне.

Что голос этот будет слабым, но пробирающим до тонких, лёгких будто птичьих костей… И в то же время станет окутывать сердце теплом, споря с морозом зимы, царящим снаружи.

– Ты чего? – Рагнар приблизился ко мне и мягко отнял мои руки от лица. – Напугал тебя чем-то?

Я решилась взглянуть на него. И не увидела в его глазах ничего, кроме попытки понять…

– Идём домой, – поднёс он к губам мои озябшие пальцы и подышал на них, выпуская в воздух, словно дым от драконьего жара, плотные ленты пара. – Ты замёрзла.

– Не страшно, – улыбнулась я, отчего-то ужасно смущаясь.

Скулы и кончики ушей предательски вспыхнули, но дракон или не заметил этого, или решил не заострять внимания, за что я была ему благодарна. И рук, к счастью, моих не выпустил, продолжая греть их, от чего пальцы, оттаивая, начали болезненно покалывать.

– Я обязательно починю твоё крыло, – проговорила я тихо, больше не глядя на него, – если пообещаешь, что поднимешь меня к самым облакам. Посмотреть на этот лес с высоты.

Рагнар усмехнулся и тихонько меня приобнял, пытаясь согреть.

– Идём, – повторил он.

Но когда мы прошли по нашим следам к хижине, то обнаружили… что она исчезла.

Ничего вокруг, даже навеса, под которым хранились запасы древесины. Просто заснеженная опушка.

Ни мальчика.

Ни кота.

Ни дымящей трубы из-под большого сугроба, в который порой превращался мой домик.

Я закрутилась на месте, чувствуя, как меня охватывает горькая, едкая паника. Но когда взглянула на дракона, удивлённым он мне не показался. Скорее каким-то раздосадовано-уставшим.

– Как же не вовремя, – выдохнул он, опираясь плечом о ствол ближайшей сосны, чтобы удержаться на ногах.

– Не вовремя, что? – беззвучно, прошептав одними губами, спросила я, широко распахивая глаза.