Заповедник. Книга первая. Реликт вне зоны обитания

Часть 2. Глава 4

Глава 4

Зайдя на борт своего корабля, я обнаружила огромную дыру в полу прямо у входа. Сейчас ее латали два автобота-механика. Неделю назад, когда я появлялась здесь в последний раз, этой дыры точно не было.

А это означало очень неприятную вещь! Подпространственный двигатель, об успешном приобретении которого и сообщил мне сегодня Кирик, когда звонил, вовсе не на сто процентов моему кораблю подходит.

Остальные компоненты, даже собранные от разных моделей, можно было как-то между собой подружить, даже если изначально они не считались до конца совместимыми. Но вот основная часть, в том числе ядро энергосистемы и суб-двигатель, должны быть спроектированы как единое целое, без вариантов.

Энергосистема как раз относилась к модели корабля, которая легла в основу моего гибрида и к которой наращивали всё остальное. И если двигатель реально подходящий, то встать он должен был без всяких танцев с бубном, и уж точно без новых врезок.

Части корабля тоже являлись биоконструктами. Правда, полностью корабль как единое целое выращивали не часто. Это считалось не очень удобным и не рентабельным, а, следовательно, не целесообразным.

Обычно формировали готовые модули-агрегаты. Что-то мелкое часто печатали на технологических биопринтерах. А потом собирали это все на прочный металлический каркас. Правда, поверх последнего предварительно тоже наращивался защитный кожух, который при повреждениях даже умел восстанавливать и себя, и каркас, словно скелет живого организма.

Такой конструктор было проще компоновать под конкретные цели, которые могли даже в процессе строительства меняться. Ну, и модернизировать, заменяя отдельные модули на что-то более продвинутое, тоже

А корабли тут летали весьма долгий промежуток времени! Некоторые крупные военные ударные крейсеры могли похвастаться участием в событиях чуть ли не тысячелетней давности. При этом за прошедшие годы от изначального наполнения в них разве что каркас да часть обшивки и оставались. Остальное заменялось с течением времени чуть ли не полностью.

Сами биомодули хоть и производили странное впечатление, но тоже, в основном, выглядели как части машины, а не как внутренности живого существа. Как такого умудрялись достигать, я, честно, так и нашла времени вникнуть и разобраться. Не до того было.

Хотя, все равно эти детали выглядели весьма экзотично. Вот, например, такая простая вещь как соединительные порты. Если б мне не показали, я б ни за что не догадалась, как их совмещать или отсоединять без повреждений, хотя вот с управляющими интерфейсами у меня таких проблем благодаря загрузке не возникало.

А соединительные кабели тут внешне что-то среднее между живым щупальцем и растением напоминали. Причем в обесточенном состоянии они еще и твердели, хоть и оставались гибкими как алюминиевая проволока.

Дыра в полу к устранению все еще оставалась достаточно большой. Я некоторое время понаблюдала за слаженной работой автомехаников, которые внешне тоже очень сильно походили на жуков. Затем, тяжело вздохнув, пошла искать главного конструктора.

Энтузиазм, который у меня поднялся сразу после его звонка, как-то сразу поутих. Снова какие-то нюансы всплыли, с которыми придется сейчас разбираться!

Кирика в машинном отделении я не нашла, зато увидела Мирру, которая работала с новым незнакомым мне агрегатом. Его неделю назад тоже еще не было. Рядом с ней что-то настраивали на вскрытой стеновой панели еще двое механиков. Последние, насколько я знала, уже трудились в данной мастерской по найму, но мы тоже не первый раз встречались.

А аппарат, вокруг которого развернулась общая суета, как раз стоял на месте, где и должно было находиться то самое устройство, которое позволяло уводить физический объект из нормального пространства, в, так называемое, подпространство.

Космические путешествия строились на том, что обычное пространство «складывалось и протыкалось», позволяя перемещаться буквально сквозь его изнанку из одной точки в другую.

Расстояние между входом и выходом могло находиться сколь угодно далеко, но само перемещение между ними происходило через подпространство или субпространство, и нет, мгновенным оно все же не получалось.

Я знала по рассказам тоже же Юргена, что путь от Земли до Луары-Кита в подпространстве занимал где-то две недели. А от Луары до Сигалии, звезды, вокруг которой Синелла вращалась, – шесть стандартных часов.

Время нахождения в пути подчинялось своим законам, хотя сокращало это самое время с невозможного до вполне комфортного.

В подробностях этих закономерностей я, честно, пыталась пару раз разобраться. Но, поняв, что это не так-то просто сделать с наскока, отложила изучение в тот самый длинный список несрочных дел, который лежал до тех самых времен, когда срочные дела не перестанут разгребаться в ущерб сну.

Ну, или до тех пор, пока дела из этого списка не перейдут в разряд срочных. Или вдруг внезапно появится непреодолимое желание для погружения в расчеты с трехэтажными формулами. Пока вот не появлялось все никак!

Меня вполне устроил тот факт, что навигационный компьютер вполне способен рассчитать и время, и необходимые энергозатраты, причем до ухода в это самое подпространство.

Какой-нибудь пилот-спец посмотрел бы на меня, мягко говоря, снисходительно, даже укоризненно, но всегда приходилось расставлять приоритеты и реалистично подходить к текущей ситуации.