Заповедник нравственности

Гадальные пирожки

Девушки воодушевлённо встали на главной улице. Прошло пять, десять, пятнадцать минут, но никого не было. Пироги уже давно остыли, солнце стало заходить, и они уже собирались идти домой с запоздалым ужином, но вдалеке показался председатель колхоза Олег и замахал им рукой.

— О нет, прячьте пирожки, обойдётся!

Они ускорили шаг, но их догнал гончий пёс и стал прыгать к ним на колени, принюхиваясь к корзинам. Шура испугалась и выронила её из рук. Собака, играясь, навалилась на неё всем весом. Девушка встала, осматривая разодранные о камни руки и красные от когтей полосы. По дороге разлетелись творог и мясо, и улетели к собаке в живот. — Ладно уж, пусть доедает! Мы же песком никого кормить не будем.

— Давайте ему камни в тесте сделаем в следующий раз, пусть зубы себе сломает,— шепнула Настя, увидев вблизи начальника.— Здравствуйте, у вас собачка такая хорошая, такая воспитанная! Мы с ней уже познакомились!

— Что прячете там?— спросил он и бесцеремонно залез к ней в корзинку прежде, чем она успела что-то ответить.— Ммм, с капустой, здорово, конечно, а Шарику-то вы с мясом дали!

— Мы всем собакам с мясом даём, сейчас и для вас поищем!

— Ладно уж, вкусный, хоть и холодный. Продаёте чтоль? Шли бы тогда в «Дом культуры» торговать, сейчас там концерт, не знаете чтоль? — Нет, нас же никто не пригласил.

В здании уже не осталось сидячих мест, и они встали у стенки, досматривая выступление последнего из ансамблей, в котором выступала Сашкина мама, та приветливо замахала им рукой и в конце куплета громко объявила в микрофон:

— Давайте поприветствуем наших девочек! Они всё-таки смогли прийти на концерт, мы ведь их так ждали. Давайте позовём их на сцену и попросим спеть свою любимую песню!

Все обернулись на них и захлопали, а они засмущались внезапным вниманием и поспешили отмахнуться. Самые стеснительные были Дуня и Галя, А Настя и Шура могли себя побороть.

— Настя, давай, спой нам!— поддерживал Сетнер, но в присутствии его ей было быть петь ещё более неловко. — Спой песню о любви!

— Ах, аннеçĕм, анне, Килсем эс куç умне.... Что? У меня слово «любовь» с мамой ассоциируется, а не мужиками.

Зал снова зааплодировал и Дуня подтолкнула Настю проверить, суженные ли им Сетнер и Андриян.

— С рыбой?!— воскликнул Андриян.— Дуня, как ты узнала, что я рыбу люблю?! Я готов каждый день ходить на рыбалку, если ты будешь мне готовить такие чудесные пирожки!

— Блин, а у меня с мясом, вкуснее, но не полезнее,— добавил Сетнер.

— Ешьте, что дали,— ответила Настя, разочарованно вспоминая, что её-то гадальный пирожок пропал.— А то жрёте без меры, срёте без памяти.

К ним подошла мама Шурика и спросила разрешения взять один.

— Конечно, берите два! Нет, три, у нас ещё дома целая куча!

— Надеюсь, не коровья?— спросил Андриян.

Она ушла в конец зала и поделилась с сыном. Галя смотрела боковым зрением, приняв максимально безразличный вид, как мама уговаривает его поесть. Тот согласился и, сделав укус, покраснел и закашлялся:

— Мам, у меня же на вишню аллергия!

— Врача, врача срочно!

Фельдшер был поставлен на две деревни, а жил в соседней, так что звать его было бесполезно. Все посмотрели на Галю, расступились вокруг неё и перебивали друг друга.

— Ему нужно алоэ вера!

— А у нас в каждом огороде алоэ вера растёт?! — Бред это всё! Отче наш, иже еси..

— Да он притворяется, чтобы внимание к себе привлечь! У меня тоже так дочка выдумывала, что у внука на лук аллегория, я ему специально в еду добавляла..

— Да-да, поэтому он к тебе не приезжает больше, наверное, Петровна..

— Так, ему нужно искусственное дыхание! Галя!

Сашка встал весь красный, расстегивая ворот, и пошёл к выходу, отмахиваясь от всех.

— Я отказываюсь от такой высококвалифицированной помощи! Просто пойду домой и выпью супрастин. Знаю я, сейчас в универах учат по дистанционке, а в больнице только горшки мыть доверяют.

— Правильно! Сейчас не врачи, а палачи, непонятно только, зачем Гиппократу давали! Все продались за деньги и разбежались по частным, как крысы с корабля! А раньше как было: пациент умер, врачу смертная казнь,— слышал он вслед. — Да, раньше за призвание работали, а сейчас все через кассу даже в бесплатной больнице! Бесплатно никто работать не хочет, медицина сейчас — бизнес, в аптеке фуфломицины впаривают, а антибиотики купить не дают. У нас бесплатно можно только умереть, хотя налоги наши списать не забывают..

Галя понурила голову: она столько учила эти алгоритмы оказания первой помощи, а при реальной угрозе растерялась и не успела даже подойти. Она засомневалась, стоит ли ей вообще учиться на врача, ведь секундное промедление может стоить человеческой жизни, и ушла домой, то ли усилено засесть за книги, то ли вовсе их отнести в предбанник для растопки дров.

— Он эти пирожки ел?— спросил Андриян и тоже направился домой ставить чайник.— Мы их изымаем для следствия. Приглашаем на экспертизу Дуню, Настю и Шуру.

***

Девушки вошли в дом, оглядываясь, чтобы их никто не увидел одних с парнями наедине. Дом Сетнера, на удивление, был новым, социальным, и чисто прибранным. Все младшие были в школе на кружках, а старшие убирали хлеба с поля.