Заповедник нравственности

Колхозницы в розыске

— Так, кажется, это тут,— Настя провела рукой по деревянной табличке с потрескавшейся краской и прошла первая через частокол.

Всё тот же забор из глубин её памяти возвышался словно тюремная изгородь, закрывая обзор на двор и дом, почерневший и покосившийся он являл собой безмолвное доказательство неумолимости и стремительности времени. Знакомый двор, в который они часто приезжали детством на лето, а потом тем же составом отправлялись уже в деревню отдохнуть от цивилизации и резвились на лугу вместе с младшими братьями и сёстрами, с которыми у них всегда были тёплые отношения и полное взаимопонимание: они просто не должны были отказать ей в такой ситуации. В окне сквозь прозрачный тюль она увидела лицо своей двоюродной тёти и окончательно убедилась, что они пришли по верному адресу.

— Настя, скажи ей, что мы можем и в коридоре поспать на полу или в бане, или ещё где-нибудь. Чтобы нас точно приняли!

— Да, мы и помогать будем по хозяйству! Всё, что скажут; пусть вообще лежит и отдыхает, мы будем каждый день обед из трёх блюд варганить и драить дом до блеска..

— Не сходите вы с ума! Это же моя тётя, она нас и так где-нибудь компактно расположит, мы будем весь день на работе и ничем не помешаем.

Она ещё раз троекратно постучалась. Силуэт в окне снова дрогнул, ещё внимательнее всматриваясь сквозь шторы косым взглядом, и пропал. За дверью послышались тихие скрипы досок, отворение глазка и вздох.

— Настенька, здравствуй,— из дома вышла полная женщина лет сорока в фартуке и спрятанными под косынку волосами, в которых пробивалась не блестевшая раньше седина, и улыбнулась, от чего новые морщинки вокруг её глаз даже не дрогнули. — Как ты выросла, я тебя ещё во-о-от такой помню! Женихи, поди, толпами бегают, а это подруги твои? Ну заходи, раз уж пришли. Какими судьбами?

Девочки молчали, не встревая в разговор, и переглядывались неуверенными взглядами, думая, в какой момент лучше тоже поздороваться и поблагодарить, чтобы не перебивать, но и не показаться невежливыми. Почему-то им показалось, что им не рады, и не хотели ещё больше портить первое впечатление.

— Здравствуйте! Мы в город работать приехали, хотели у вас остаться..— ответила она, добавив неуверенно и невнятно,— первое время.

— Конечно, мы тебе всегда рады. Вам какую-то подработку предложили чтоль? И вы ради этого ехали чтоль, тут ехать-то дольше, чем работать!

— Нет, мы на месяц хотели остаться..

С каждым словом улыбка медленно сползала с лица тёти, и она опустила руку на ручку, ненавязчиво притягивая её в свою сторону.

— Я даже не знаю.. Какие сейчас ушлые работодатели пошли, не могут детям жильё предложить, а вы ведь столько ехали, чтобы работать!.. Мне надо обсудить с домашними.. Ты же знаешь, дядя Толя гостей не очень любит, да и Андрюша тоже должен вот-вот вернуться, с меня ещё спросят.. Я с ними поговорю обязательно да и перезвоню тебе, будь на связи.. Ладно, пока!

Дверь захлопнулась перед их лицами, затворился тяжёлый сувальдный замок. Они постояли пару минут в ожидании перемен и ушли, смущенные ощущением присутствия за дверью. Теперь они не знали, куда идти и брели по направлению взгляда, надеясь наткнуться им на объявление о работе с проживанием. Настя чувствовала себя виноватой, что вытащила их в эту непредвиденную поездку да ещё и под вечер глядя — пока они добирались до города и искали улицу, в небе уже начинало темнеть — а отсутсвие каких-либо упрёков и обвинений ещё сильнее заставляло чувствовать вину.

— Надо искать работу с авансом и оплатить гостиницу!

— Да где мы её найдём.. Лишь бы не кинули.

— Ничего, вокзал открыт до утра.

Они с самого утра ничего не ели, не пили и решили перекусить хотя бы бутербродами, но едва они поставили тяжёлый рюкзак на землю, подбежал парень неясной национальности и схватил их багаж с провизией.

— Стой, сволочь!— закричали они, но тот быстро скрылся за углом, да и бежать за ним они бы не решились.

Они побрели обратно в сторону вокзала с периодически проскакивающими мыслями вернуться оттуда домой и метров через триста нашли свою сумку на земле, а вокруг разбитые банки с соленьями. Чем больше темнело, тем чаще на улице встречались или валялись сомнительные личности. Наконец, внимание Шуры привлекло объявление: «Требуются работники кухни», она сорвала его и положила в карман, словно это была самая привлекательная в мире вакансия.

Девушки вошли в узкое помещение, стены которого словно насквозь пропитались запахом водки и селёдки с луком, столы с застарелыми пятнами на скатерти были наставлены так тесно, что многие посетители выставили стулья в проход, не помещаясь за спинами толстых соседей. Все они одновременно обернулись на юных девушек, так что они быстрее двинулись в сторону кухни, ища директора. Над одной из дверей так и было написано «директор», они вошли внутрь и увидели пожилую пару лет шестидесяти.

— Что, на работу, все четверо? Извините, но у нас есть только три вакансии, за четверых мы платить не готовы..

— Да? Ну что ж, если вы не можете нас взять..

Тут женщина внимательно оглядела их и что-то шепнула на ухо мужу.

— Я такого не говорил. Можете брать тройную оплату на четверых и меняться, это и будет скидка за ваши выходные: три через один график у каждой. Если готовы, завтра выходите с восьми.