Заповедник нравственности

Ночлег у Гали.

Галина вела его за руку обходными путями между огородами и кустами. Шуму от этого было больше, чем от ходьбы по просёлочной дороге, но они с загадочным видом продолжали свой утроенный заковыристый пусть. Алёша понимал, что направление незнакомое, явно к дому, и тихо вздыхал, когда она указывала на каждый камушек и ямку на дороге.

— Слушай, Галь.. Если я могу ходить по лесу, то уж тут, в трёх соснах точно не затеряюсь,— сказал он и споткнулся о порог.

В дикой природе ориентируешься по росту мха, грубости коры и направлению ветра, а тут понастроили всего. Не пройти, не проехать.

— Ну вот, ты нашёл ворота. Зайдём через подклеть, там второй вход сзади,— шепнула Галя и помогла подняться, подав руку.

Он мягко обхватил её кончиками длинных пальцев, сухих и замёрзших. На губах Гали промелькнула сдержанная улыбка радости примирения, и она тут же поняла, что может её не скрывать и ускорила шаг, подталкивая его сзади. Наверх вела короткая лестница, и сразу за ней — комната. Дверь тихо захлопнулась, предательских скрипнув. Стульев и кресел в комнате не было, только шкафы платяной и книжный у одной стенки, а вдоль противоположной кровать напротив окна, на которую уселась Галя, и туда же невольно Алёша напротив неё и спиной к двери.

Лунный свет осторожно пробирался в спальню, вырисовывая страшные вытянутые тени, разрывающиеся колыханием ветвей за окном, и таинственную атмосферу. Неясное напряжение повисло в воздухе. Они молчали, и было так тихо, что можно было прислушаться к звукам сверчков на улице. Алёша чувствовал напряженность Гали, шорохи покрывала под нервными движениями и не решался спросить, где ему постелят, но тут она сама прервала долгую паузу:

— Сегодня такая спокойная ночь..

— Должно быть, очень красиво?

— Да, очень. Мне больше нравится ночь и её безмятежность, чем суетливость дня, бесконечная жара, и люди ходят туда-сюда. Но я ночью не гуляю, темноты боюсь!

— А я не боюсь ни темноты, ни ночи. В чём её красота?

Особым красноречием Галя не обладала, но лирический настрой после полного впечатлений дня подбирал слова сам собой. В ясном небе сияла полная луна, ни одна туча не заслоняла собой свет крупных недосягаемых звёзд, разбросанных по нему, как капли росы в траве ранним утром. Один взгляд в эту бескрайнюю ледяную пустыню заставлял забыть все свои мысли и раствориться в созерцании природы, притихнувшей до рассвета, в её приглушённых красках и скрытой оживлённости:

— Вот такая она красивая сегодня,— закончила девушка, переводя взгляд с окна на своего спутника, отметив, что его увлечённое внимание очень милое.— И ты тоже.

— Правда? А что именно?

— Всё!

Открытые вопросы всегда вводили Галю в ступор, потому что она никогда не могла быстро придумать ответ и терялась. По этой причине и в школе она не любила устные предметы, а комплименты либо не говорила вовсе либо самые банальные без желания выглядеть глупо и сказать какую-то нелепость. Но он ждал, и она принялась придумывать неловкие эпитеты, ведь словами выразить то, что она чувствует при виде него, было трудно.

— Черты лица у тебя выразительные, гармоничные. Прямой нос, не слишком длинный, даже маленький. Глаза

— Они?— повторила она, растерявшись от вопроса и стараясь вглядеться в них под лунным светом. — Такие.. Как бы сказать? Одинаковые, ровные.

Ответ не дал ничего нового.

— А цвет? Мне кажется, красивые глаза должны быть светлыми, например, серыми. У моей мамы были такие.

— У тебя тоже серые,— соврала она, всматриваясь в карюю радужку.