Заповедник нравственности

Буря.

Буря.

Андриян лишь беззвучно шевелил губами, не зная, что сказать, и был готов разорвать Наташу за такую бесстыдную ложь, не смотря на то, что перед ним женщина. Не удержи его друзья, сейчас бы Шурику пришлось везти сего в каталажку. Дуня была в тройном шоке, слепой ярости и прострации, Галя вела её под руку, отмахиваясь от криков Шурика за спиной:

— Уходи и ищи своё счастье, потерянная! Мечась меж двух огней, оба загасишь! Мне стыдно лишь за то, что я был рад обманываться, но спасибо, Боже Правый, что так долго не дал мне решиться подойти ближе! Уж лучше было мучаться сомнением, чем знать наверняка, что ты меня не любишь!

Каждое слово вырывалось с трудом и пониманием — оно лишнее, но ни одно оскорбление не слетело с уст Шурика. Дуня гордо молчала, зная, что самая лучшая месть — безразличие. Шура с Алманом шли позади, и только Настя думала, почему во все скандалах и разборках Сетнера никогда не бывает рядом, зато Олег тут как тут и спешит на помощь.

— Насть, у Сетнера большая семья и много забот, а у Олега дел нет и весь день можно слоняться по деревне в поисках дырки, в какую бы можно засунуть нос. Ну или что там у него,— душевное состояние Гали вырывалось наружу руганью и причитаниями,— Выслуживается просто перед тобой и то до свадьбы! Медовый месяц себя нормально продержит, а потом поди под забором с бутылкой водки опухший будет валяться или домой каждый день без нового зуба приходить.

— Ой, девочки, эти мужики. Первый и тот неверный. Или другий ходит до подруги, как там было в песне?— сказала Дуня, собираясь запеть и поднять себе настроение.

— Пьяница и недорослый тогда у Насти пусть будут. А у тебя Шурик во поле ветер или ни живой ни мёртвый?

— Конечно, во поле ветер, как в голове у него сквозит и не шевелится. Ни жив, ни мёртв — это про другого! Ходит, как призрак, неприкаянный, слова лишнего не вытянешь, а у того затО-О-О! Язык без костей, и такая я, и сякая, а сам-то. Я его и больного не бросила, а сама и здоровая не нужна.

Шурик долго смотрел вслед на мелькавшую вдалеке длинную косу, боясь что Галя может обернуться, но ждал этого в надежде встречи с её взглядом, в котором вопреки всем словам мог узнать истинные мысли. Горизонт скрыл их силуэты, а он продолжил искать её вдалеке, пока наконец не приклонился к сырой земле, на которую упала лишь одна скупая слезинка. Погода соответствовала: небо затянулось кучевыми облаками, начинало накрапывать и солнце с белым венцом потускнело на сером небе.

— Забыла сказать, что я его видела. Мы даже разговаривали. А он не от тебя шёл вчера ночью? — спросила Шура.

— У меня? Мужчина?! Ночью?! Нет, конечно! Я даже не знала, пока ты не сказала!

Испуганное лицо Гали покраснело, побледнело, затем она сама взмокла и уткнулась под ноги, думая, о том, как бы перевести разговор в другую степь. Сегодня ведь произошло столько волнительного.

— Он ведь не совсем мужчина,— добавила Дуня.—Лично я не вижу ничего предосудительного, ходит и ходит. А он случаем не скопец, Галка?

Галя вспыхнула алым маком от злости и стыда. Её решимость перевести стрелки на подругу утроилась.

— А мне почём знать?! А было бы, может и хорошо бы было бы, тогда бы он, как Андриян, по всяким бабам не скакал бы и было бы и нравственно, и праведно бы! А если сейчас так было бы, то и не потому что это!

— Ой ли.

— Сейчас давно уже такого не делают,— встряла Настя, душно вздохнув.— Вы хоть иногда учебники открывайте! В них можно узнать много нового, а не фантазировать невесть о чём. Лично меня этот вопрос вообще не волнует: у кого, что и где изувечено.

— Может, твой Алёшка сам с собой это сотворил? Мне всегда казалось, что он очень странный.

— Он не мой!

Дуню забавляла бурная реакция Гали. Все друг друга перебивали, но она была громче всех.

— Ага, ты ещё скажи, что он глаза сам себе выколол. Его б тогда посадили давным-давно, а он, как видишь, на свободе гуляет. Это же статья за членовредительство,— Настя мечтала стать юристом и в этих вопросах была подкована.

— Ну, может, он так сильно в армию не хотел?

— А о чём вы говорили, Шур? Гале, наверное, интересно.

— Мне не интересно! Лучше расскажи что было до прихода Дуни, вот это, наверное, интересно. Как мы заявились к нему — его нет, сразу моё сердце обман почуяло, как знала ведь!

Дуня закатила глаза. Ей совсем не хотелось узнавать новые подробности. Да скатертью дорога, ещё ей из-за какого-то парня не страдалось! Безразличие — лучшая месть.

— Да о том, о сём, как прибежал твой Олег..

— Он не мой! Я вообще не люблю его! Я Сетнера люблю и то не сильно.

— Короче, прибежал Олег давай шмалять из ружья. Убежал твой.. Ой, извините, чужой!.. Алёша в лес.

— Что? Куда? Что случилось?

— Тебе же не интересно было?

— Ну вот теперь интересно. Так куда?

— А я помню? Темно было, в потёмках-то не видно ничего да и испугались мы вдвоём.

Пришлось Шуре вспоминать и указывать сторону. Как ни уговаривали, как ни удерживали, как ни пугали летящими над землей ласточками, вырвалась Галя и побежала в сторону леса. Не успела она и с опушки сойти, как стало накрапывать. Ветер поднимал с дороги пыль и лёгкие листья, ветви деревьев гнулись и пригибались к земле, а вдали плыли кучные и сгущающиеся чернотой облака единым полотном, заслоняющим всю обозримую даль. Неизвестно, сколько ей ещё бродить здесь, а с неба уже начинали падать тяжёлые и крупные капли, порывы ветра становились сильнее и внезапнее. Сверкнула молния, послышался первый раскат грома. Галя громко окликнула без надежд и ожиданий, но тут уже услышала ответ и бросилась к нему через кусты. Монашек сидел в подрытом овраге на куче сухого мха.