Заповедник нравственности

Эталон мужчины.

— Опять в больницу?! Достал уже! Мне уже начинает казаться, что он притворяется, что ему плохо. Неужели можно столько болеть?

— Что ты говоришь такое, Дуня? Кровищи было море!— сказал Алман, не зная, как ещё поддержать разговор и остаться в гостях подольше.

Вдруг придёт Шура? Скоро уже и отпуск заканчивается, времени пожениться совсем мало, а она на глаза перестала появляться, словно обиделась на что-то. Ну так скажи, в чём дело! Эти женские условности и игры в телепатию изрядно раздражали — неужели так сложно объяснять всё словами, как есть, не для того ли человеку был дан язык? Боялся он не успеть скрепить её обязательством, ведь свободную девушку ничто не держит, потом скажет:«Ты мне ни отец, ни брат, ни муж, а я тебе ничего не должна». Современные женщины на всё способны, и замуж они уже, — подумать только! — не хотят. Кто знает, может уже и Шура передумала? Только успел он подумать о ней, как она сама же и явилась в дверях с чемоданом.

— Я готова! Забирай меня да поехали в город!— сказала она, словно других в комнате не было.

— Конечно, через семь дней у меня билет на автобус. Поедем и сразу же подадим заявление в ЗАГС.

— Какие семь дней? Никто не знает, что будет завтра, а ты через неделю загадываешь. Я уже готова, говорю, я сбежала из дома и собрала все свои вещи. Забирай меня и вези к себе, буду в городскую школу переводиться.

— Подожди, да как так? Ты с родителями своими поговорила?

— А что с ними говорить, раз они против. А ты разве за? Мне уже начинает казаться, что ты боишься ответсвенности.

— Я только за, но так ведь нельзя. Конечно, мне хочется сейчас всё бросить, но ты ведь должна закончить школу, поступить в универ, реализоваться в жизни. Да и не могу я так! Твои родители на меня обозлятся на всю жизнь, а я не хочу твою ломать. Давай сядем и всё спокойно вдвоём рассудим.

— У тебя всё «я» да «я», а теперь есть только «мы». Когда любишь, думать нечего, а ты всё время о чём-то гадаешь да размышляешь! Когда ты, наконец, рассудишь, будет уже поздно, меня запрут дома, и свадьбы никакой не будет!

Сказала Шура и в сердцах хлопнула дверью так, что старые окна чуть не вылетели вместе с рамами. Дуне нужно было бы за ней бежать, но она так устала от вечных скандалов, что решила ждать своего череда, все равно завтра всё начнётся сначала. Тем временем явилась и Галя.

— Шура пролетела мимо, чуть с ног меня не сбила и даже не поздоровалась. Что у вас там опять происходит?

— Да всё привычно. Как там дела?

Алман старался не выдавать своё волнение, но вены в его висках отчаянно пульсировали, а в падающих от окна лучах блестела едва заметная седина, которой до знакомства с ними не отмечалось. Дуня внимательно смотрела на Галю, удивлялась её спокойствию и даже как будто радостному настроению.
— Ты так улыбаешься, как будто что-то хорошее случилось.

— Да всё ок, у Андрияна внутреннее кровотечение, переливание сделали и оставили в больнице. Знаю уж, что тебе про него интереснее, чем про Алёшу.
— Это почему это? Как по мне, то он гораздо адекватнее и Андряина, и Сетнера, и даже нас, наверное.

— Его в больнице не оставили. Без полиса положена только экстренная помощь, а у него там ничего серьёзного, зашили, гипс наложили. Разве что шрам может остаться, но я не думаю, что его это сильно колышет.
— Ну и слава Богу!— воскликнул Алман.— А как там Шурик поживает?

— Вспомнил тоже!— с лица Гали исчезла улыбка.— Такие как он, в воде не тонут, и в огне горят. Нормально всё! В город свинтил, мёдом там что ли всем намазано!
— Стараюсь поддерживать беседу. Могу, конечно, провести вам лекцию об управлении штурвалом, о центрифуге и второй космической скорости, но вам вряд ли то будет интересно,— он глотнул кваса и заел творогом.

Почти как у мамы. Приехал в гости к ней, а целыми днями торчит в гостях. Пора и честь знать.

— Да, действительно. Ну ты на нас не обижайся, мы люди простые, не всем манерам обучены. И на Шуру не обижайся!— воскликнула Дуня, замечая, как гость смотрит в сторону двери и подумав, что могли его чему-то оскорбить.

— Для неё это очень важно, поэтому она бывает резка. Как и мы все. Может, ей хотелось бы большей определённости. Наверное, тебя задели её намеки на неуверенность и сомнение в твоих..

Он встал, допил стакан одним глотком и затолкал в рот остатки угощения, решительно двигаясь в сторону выхода.

— Нормального мужчину словами не обидеть. В таких делах не сопли жуют, а берут всё в свои руки. Эти пересказы и переговоры через посредников — не для меня!

Через пять минут он уже был в доме и беседовал с родителями Шуры. Они встретили его радостно, пока не узнали, кто он такой.

— Ну и что вы от нас хотите, молодой человек?

— Ясности и ответа. Отказ должен быть обоснованным!

— Шурочка ещё молодая девушка, первая любовь совсем вскружила ей голову, на то мы и родители, чтоб придержать её на плечах. Во-первых, вас мы совсем не знаем!
— Так будем знакомы. Что вам хотелось бы знать? Могу своё досье предоставить об отсутствии судимости, жён, детей и кредитов.

— А, во-вторых, где вы жить собрались и на что?

— Казённая квартира уже получена с новым ремонтом. Жалование стабильное, два раза в месяц, справки могу предоставить.

— А родители ваши что скажут? Вы им хотя бы сказали?

— Мать живёт на соседней улице, хоть прям сейчас к ней с визитом.

— О-о-о, вы так настойчивы. Уж не сами ли вы надавили на нашу Шуру? Может, она и не хочет.
— Так пойдёмте спросим у неё самой.

Они поднялись наверх, но девушки нигде не было. Обошли огород, улицу и снова зашли в дом, лишь тогда мама увидела рядом с распахнутым окном неприметный клочок бумаги..