Заповедник нравственности

Чемодан, вокзал..

Настя и Дуня обернулись в недоумении посмотреть, кто ещё мог здесь быть. Алёшка сошёл с крыльца на первую ступень медленно и чинно:

— Не смейте их трогать! Возьмите меня.

— Больно ты нужен мне! Шляешься везде и отовсюдова тебя вышвыривают. Сам приползёшь, как миленький, да только ставни для тебя отныне заколочены!

— Вы что, знакомы?— спросили девушки, стараясь проскользнуть обратно за ворота, заталкивая в них одна другую.

— А вы что, и сами знакомы?— воскликнул Сетнер уже не удивлённо, а гневно.— Кто эта бабуля?

Пусть он сам и не был кандидатом в мастера спорта, но закрыл собой подруг, позволив им скрыться и оборачиваясь с тревогой. Страшно было заходить в дом, не толь двор подожжёт, не толь на забор залезет, а внутри пожилая женщина беззащитная и несчастная.

— За бабулю твоя рыжая поплатится! Я ведь тебя знаю, как и бабку твою знавала. За всё ответишь! Сполна намучаешься.

— Она не его, а его — я !— воскликнула Настя.— Пожалуйста, не трогайте их, Дуня ничего не сделала, а он не хотел вас обидеть.

— Так и ты проклинать свою жизнь будешь!

Дуня уже устала слушать о своей бабушке всякие сплетни и ничего не отвечала, прошептав, чтобы и те замолчали. Авось, сама уйдёт. Как только нашла к ним дорогу? Не надо было говорить, что они живут неподалёку.

— Что мы вам сделали? Хотите, мы вам ещё заплатим? Только не трогайте нас.

— Забирай своё добро, оно мне ни к чёрту! Деньги ещё никому счастья не принесли!

То дано знать только богатым, а им это и во сне ни снилось, поэтому и достатком их было не напугать. С этими словами она бросила со всех сил вынутые из кармана деньги, и их понесло по ветру, а золото рассыпалось по земле со звоном.

— Сетнер, только не наступай! Вдруг оно проклято.

— Бери-не бойся, нищее отродье, тебе нужнее!

— Не смейте говорить так про него,— крикнула Настя из-за забора.

Послышался хруст песка на дороге. С противоположной улицы неспешно, словно на прогулке, шёл Алман, видимо, успев свершить все свои важные дела. Говорить ничего не проходилось, слышно было прекрасно, и он воскликнул, подняв с земли большую палку:

— Да что вы с ней церемонитесь? А ну, пошла отсюда с глаз долой!

Конечно, он бы не посмел ударить женщину, но выглядел внушительно, благодаря годам тренировок и здорового образа жизни, и этого было достаточно. Ребята смотрели на него, как на героя.

— И попробуй только ещё сюда заявиться, это дом полицейского! Шаг за порог — мотнёшь на нарах срок.

Уже начинало вечереть. Они распрощались.

— Что ж тогда, по домам?

— В добрый путь!— Алёшка вернулся в дом. — Давайте не будем говорить Галине Александровне, не ровен час, выгонит меня.

— Вздор! Жди завтра в гости. Алман, ты с нами или останешься?

— Нет. Я на остановку, отъезд в 21:10.

— Что, уже уезжаешь? А когда ещё приедешь?

— Даст Бог — свидимся.

Через час он уже был на вокзале. Быстро приехал, но ведь прошёл уже почти целый день с момента исчезновения Шуры, и где искать её в огромном городе? И в полицию он обратиться не может — после прошлого раза это обернулось бы крупными неприятностями и самой главной: она его никогда не простит. Да, характер у неё сахар, но ведь он и сам не подарок, а искренние люди честны со всеми и, самое главное, перед собой, поэтому им незачем пресмыкаться, не боясь показаться грубыми.

«Как моя Шурочка.. Где же теперь искать тебя, милая?! Подал бы кто знак?».

— Отпустите! Куда вы меня тащите!? Я просто гуляла, мне есть 18!

— Тогда документы предъявите, пожалуйста, что вам уже можно находиться на улице в комендантский час.

— У меня их нет. Честно, позвоните моим родителям!

— На вокзале бомжевать запрещено.. Пройдёмте с нами в отдел до выяснения обстоятельств.