Запрещенный Санта или Первое Рождество Славика

Глава 3

"Дорогой дяденька Бог! Я не в курсе, что принято говорить в настоящих молитвах, в школе нас учат молиться "во славу Бога-отца, Иисуса-сына и Президента-наследника", но Санта сказал, что все это бред и враки (и это наверняка правда, раз в школе нас также учат, что Санты не существует!). Значит, в школе меня учили лишь неправильным словам, а правильным словам для настоящей молитвы папа меня не научил (извини, он с большим сомнением относится к вероятности твоего существования, хотя и не исключает такой возможности). В общем, правильных слов для молитвы я не знаю, поэтому я воспользуюсь простыми словами из своей головы. И из своего сердца. Мне почему то кажется, что все хорошие слова рождаются именно там. В этом году, который вот-вот закончится, мое сердце беспокоило меня всего несколько раз. Первый раз, когда мой одноклассник Витька хвастался в классе, как он бросал "пробежаться"с крыши своего высотного дома котов,  которых поймал во дворе. Вот тогда я впервые узнал, где у меня сердце - оно просто сильно заболело, ко мне даже позвали медсестру. Так вот, в своей молитве я хочу попросить, чтобы Витька из моего класса хотя бы на один день превратился в одного из тех бездомных котов и попался в руки к такому же придурку, как и он сам. Второй раз, но уже совсем по другому, сердце напомнило мне о себе, когда к нам в школу пришла новая девочка со светлыми волосами. К сожалению, она учится в параллельном классе, и у меня пока еще не было случая с нею заговорить. Поэтому я готов весь год, а если надо и больше, быть хорошим сыном, слушаться папу и учителей, помогать другим и все такое, за одну маленькую просьбу - пусть классный руководитель этой девочки однажды заболеет и их класс приведут к нам на урок. А эту девочку пусть посадят за мою парту. Я очень удачно сижу сейчас один во втором ряду. Вот в принципе и все, что подсказало мне сердце для этой молитвы. Я еще хочу попросить от имени своего папы. Пусть его картины, те, которые он рисует для себя, а не для своего издательства, побольше покупают. Это не ради денег, нам с ним более или менее хватает, мы даже купили недавно новый велосипед. Просто так он почувствует, что нужен людям и живет не зря. Спасибо тебе за Санту и Рождество, и вообще за все. Аминь".
Это была молитва Славика, которую он только что придумал и записал в свой блокнот по совету Санты. Первая в его жизни, потому что те молитвы, с которых последние несколько лет начинались их уроки в школе, Санта сказал не считать и вообще забыть, как дурной сон.
Славик не помнил, сколько уже часов они сидели с Сантой в его гостиной, а он не задал своему гостью и половины интересующих его вопросов. В камине весело трещали дрова, он подливал гостю чай, а затем, по его просьбе, угостил и кое-чем покрепче из папиного бара. После этого румяные щеки Санты стали еще краснее и он стал негромко напевать какие-то веселые песенки, слов было не разобрать, но и без слов было ясно, что все они про Рождество. В углу их гостиной стояла большая нарядная ель, одна из тех, с которыми они познакомились возле Дома Правительства. Ее разлапистые ветки занимали едва ли не треть комнаты, хоть это и была самая маленькая елка из всего их отряда. Остальные деревья, проводив их до дома, разлетелись по разным концам города после короткого инструктажа Санты. «Вот бы посмотреть на их безобразия, - весело подумал Славик. - Это самая прекрасная ночь в моей жизни и ведь она еще не закончилась!». И он с улыбкой посмотрел на Санту. 
- Ну, давай, я же вижу у тебя остались еще какие-то вопросы. Угадал? - подмигнул ему Санта.
- Кто ты? - спросил Славик.
Увидев, что Санта смотрит на него прищурившись, пряча улыбку в белой бороде, мальчик смущенно продолжил.
- Нет, я знаю, что ты Николай и Санта Клаус, но... Кто ты по-настоящему? Ты как привидение? - он хотел было добавить "и зомби?", но вовремя остановился. Уж Санта то точно не был похож на жутких зомби, которые вылезали в фильмах из-под земли и бесцельно слонялись по улицам с полусгнившими лицами.
- А ты как сам считаешь? - поинтересовался Санта, сложив руки на животе. - На кого я похож? 
- В общем, ты выглядишь, как обычный человек, - сказал Славик. - Вот только... Обычные люди, они ведь не могут жить вечно? По крайней мере, на земле. "Я уж не говорю о том, что у обычных людей нет обычая летать по небу на оленях и выпрыгивать из горящих каминов", - подумал он про себя.
- Когда-то я был таким же человеком, как ты или твой папа, или ваши соседи по дому. Это было давно, хотя мне по-прежнему кажется, что буквально вчера. Я ходил по улицам своего города, разговаривал с людьми, ел хлеб и орехи, служил в храме, купался в море и молился... А потом, также как и все обычные люди, я умер и был погребен в своем городе, но не знаю за какие такие заслуги, мне была оказана высочайшая милость. Господь разрешил мне и в моей новой, загробной жизни заниматься тем же, чем я больше всего любил заниматься при жизни - дарить подарки. Наверное, мне просто повезло. Никак по другому, я не могу объяснить выбор на столь ответственную должность такого заурядного человека как я. Просто повезло, - убежденно повторил Санта сам себе.
"Скромничает, - подумал Славик. - Да он идеальный кандидат на роль Санты". 
- То есть, когда ты был... обычным человеком, ты тоже занимался этим же ремеслом - обходил дома и дарил подарки детям и взрослым на Рождество? - спросил Славик.
- В общих чертах, да, - подтвердил Санта. - С какого-то момента, это стало главным делом моей жизни и продолжает оставаться таковым до сих пор.
- С какого момента? - заинтересовался Славик, почувствовав в словах гостя какую-то недосказанность. - Как именно ты стал Сантой, которого все ждут на Рождество?
- Если идти от самого начала, то все началось с преступления, скажу даже больше - с убийства. Из песни, как говорится, слова не выкинешь, - пожал плечами Санта.
Почувствовав как слово "убийство" холодной змейкой скользнуло по коже его затылка, Славик подумал: "Наверное, надо подбросить в камин еще парочку поленьев. Наверняка рассказ будет длинным".
- Настал час для рождественских историй! - выпалил мальчик фразу, которая неизвестно откуда и когда попала к нему в голову и вот, наконец, пригодилась.
- А я не буду рассказывать тебе свою рождественскую историю, - хитро прищурился Санта. - Я тебе ее покажу.
- Постой, ты сказал "покажешь"? Но как? Ведь у тебя с собою нет ни телевизора, ни компьютера, ни даже смартфона, - удивился Славик.
- Все верно, я сказал "покажу", - с довольной улыбкой ответил Санта.
"Ну вот, снова начинаются чудеса", - с замиранием сердца подумал про себя Славик. Санта же продолжал улыбаясь его разглядывать, затем, предвкушая эффект от своих слов, сказал мальчику.
- Ступай в елку.
Славик снова ничего не понял.
- Ты, наверное, хотел сказать ступай ПОД елку? – переспросил он Санту и даже немного обиделся - сидеть под рождественской елкой и разглядывать ее мерцающие серебром и золотом шары и гирлянды было занятием совсем уж для малышей, он уже лет пять таким не занимался.
- Ты все правильно услышал, я сказал:"Ступай в елку", - хитро прищурился Санта.
- Она же колючая, - возразил на это Славик и с опаскою поглядел на дерево, достававшее своей верхушкой до самого потолка, а это, нужно сказать, был довольно высокий потолок - их дом был очень старым, "допотопным", как называли его одноклассники Славика, живущие в новеньких стеклянных высотках поблизости, а в старые времена еще не так экономили на размерах жилья и потолки делали высокими, с запасом. 
- Не проколешься, чай, не шарик, - успокоил его Санта. - Ступай, а я вскоре тебя нагоню. 
Нерешительно приблизившись к елке, мальчик стал искать место посветлее среди ее густой зеленой хвои. От нее остро пахло морозом, лесом и... Рождеством.
- Но как же мы здесь вдвоем поместимся? - воскликнул Славик.
И, оглянувшись, он критично осмотрел упитанную фигуру своего гостя. Воздев глаза к потолку с выражением "вот же упрямец!", Санта вместо ответа легонько толкнул мальчика в спину и тот полетел в объятья лесной красавицы.