Запрети меня, если сможешь

Пролог

Ливия

— Лив! Сегодня же матч! Все должны быть там, ты же знаешь правила! — слышу голос взволнованной однокурсницы из телефона.

Я открываю дверь отпечатком пальцев и захожу домой.

Ха, еще чего.

Идти на матч, сидеть и смотреть на нахального капитана хоккейной команды, которого я так ненавижу.

Который уже успел испортить мне жизнь в новом месте, в новом университете, в новой стране.

— Какая разница? Одной студенткой меньше. Он даже не заметит, — кидаю я в телефон, закрывая за собой дверь.

Мама уехала в командировку. Я только что вернулась из больницы от отца — он все еще в коме.

Сегодня мне нет дела ни до кого. Я собираюсь просто спать. Просто отдыхать и собираться с мыслями.

Пошел он к черту, Итан.

— Заметит. И ты знаешь почему. Ты меченая. А значит, обязательно должна быть там! — продолжает София.

Вот же приклеилась!

Я ее не просила быть моим ангелом-хранителем. Пусть думает о себе.

— Ты хочешь идти — вот и иди. А мне все равно. Ничего он мне не сделает.

— Ну как хочешь. Я тебя предупредила! — похоже, София на меня обиделась.

Ну и ладно.

Я настолько раздражена ее звонком, что оставляю телефон в прихожей.

Хватит с меня

Захожу на кухню и столбенею.

Панорамная дверь в сад слегка приоткрыта.

Черт.

Я же просила маму ее закрывать!

В памяти всплывает тот вечер, когда ублюдок смог пробраться в мой дом.

Я чувствую дрожь — то ли от проникающей в дом вечерней прохлады, то ли от того, что тело помнит прикосновения придурка.

Подхожу и закрываю дверь плотнее.

Улавливаю в воздухе знакомый аромат амбры и дерева.

Черт…

Надеюсь, мне это кажется.

Может, я до такой степени ненавижу парня, что его запах мерещится даже в моем доме.

Поворачиваюсь.

Не кажется.

Твою мать!

Итан здесь. Смотрит своим уничтожающим, хищным взглядом, требующим полного подчинения.

Он уже одет в черную спортивную форму хоккейной сборной, и я не могу не отметить как чертовски она ему идет.

— Признайся, что ты этого ждала, Лив… Ты хотела, чтобы я вновь пролез к тебе в дом и наказал как положено мою непослушную игрушку. — его низкий голос проникает внутрь.

— Ты больной… — слетает с губ и я делаю шаг назад.

— Нет. Я просто знал, что ты опять взбунтуешься. Поэтому пришел проверить и убедиться в том, что будешь следовать моим правилам. — Итан обходит кухонный островок и приближается.

Остаться с ним вновь наедине, в моем доме, заставляет каждую клеточку трепетать от ненависти и жгучего желания. Проклятье! Он совсем рядом…

— Даже не мечтай. — я смеряю его грозным взглядом, он не должен знать, что я чувствую, иначе, воспользуется этим сполна. — Я не сдвинусь с места. И ты не вынесешь меня отсюда. На выходе камера!

— Знаю. И я не собираюсь тебя выносить. У меня другие планы.

Итан надвигается на меня. Резко и неотвратимо.

Что задумал этот придурок?!

Я успеваю только набрать воздух в легкие, как Итан оказывается рядом, обдавая жаром своего тела. Он грубо взваливает меня на плечо.

— Я буду кричать!

Протестую. Дергаюсь. Кусаюсь.

Но этому громиле все равно! Он будто уже нацепил свою хоккейную защиту, и теперь его хоть бей об лед!

Вскоре Итан сбрасывает меня на кровать в моей спальне. Он уже успел изучить мой дом. Ах да, это не так уж и трудно. Ведь в его вилле такая же планировка, а если еще учесть то, что архитектор всего элитного комплекса — его мать, то он заходит сюда как к себе домой.

— Что. Тебе. Надо, — выдавливаю я, отползая от Итана по кровати, и замечая разбросанную на ней мою коллекцию брендовых шарфиков. Он успел порыться в моем шкафу и вывалить их на постель!

— Мне нужна твоя покорность, малышка. И если ты не хочешь мне ее давать, я возьму, — он напирает. — Если я сказал, что ты будешь смотреть игру — ты будешь ее смотреть.

Его рука скользит по моему бедру. Дыхание учащается, а грудь предательски набухает.

— О, даже не надейся, что я подарю тебе оргазм. Это только для хороших девочек. Будешь послушной, дождешься меня с игры — получишь удовольствие…

— Идиот! — выплевываю я ему в лицо, отказываясь признавать, что на самом деле мне хотелось бы получить эту гребаную награду.

Нет…

Этого я не признаю никогда.

Я не стану его игрушкой.

Итан усмехается. Его ладонь скользит между ног.

Почему я его не останавливаю? Почему вместо этого выгибаюсь и почти стону?

— Скажи мне, что станешь послушной, и я сделаю это, — шепчет мне Итан.

— Пошел к черту, — отвечаю я ему, едва дыша.

— Ммм… Неправильный ответ, — он садится сверху, находит мои запястья и, как бы я ни брыкалась, связывает их моим любимым шарфиком Gucci, больно затягивает!

Затем делает то же самое с ногами, используя еще один шарф из моей коллекции. Никакого уважения к моде! Так он его испортит!

Как будто этого недостаточно, он использует ремень от халата, чтобы привязать мои руки к спинке кровати!

Итан быстро заканчивает и, игнорируя мой итальянский мат, поворачивается к широкому телевизору напротив моей кровати.

Он включает канал, по которому будут показывать матч, и оставляет его включенным чуть ли не на всю мощность.

— Если я приду и найду тебя в таком положении, то ты получишь свою награду, малышка, и мы с тобой сможем повеселиться после матча. А пока наслаждайся игрой.

— Ваффанкуло*, Бергер! Я тебя ненавижу! Развяжи меня немедленно! Ты же вернешься только часов через шесть!

— Потерпишь, дорогая. Или мне напомнить, как ты заперла меня в раздевалке на всю ночь?

— Я тебя хотя бы не связывала!

— Если покоришься мне, возможно, когда-нибудь я тебе разрешу себя связать.

Меня накрывает паника, когда он направляется к выходу из моей комнаты.

— Итан… Пожалуйста, — я впервые умоляю этого ублюдка.

— Так уже лучше, малышка. — кидает он мне, поворачиваясь и бросая взгляд на свое творение. — Но сегодня ты по-любому смотришь матч. По-хорошему или по-плохому. И искренне за меня болеть. Ты будешь жаждать, чтобы я вернулся сюда, к тебе. — Итан подмигивает и скрывается за дверью, оставляя меня связанной на кровати.