Запретить Дракону?! Какой дурак на это решится…

Зачем готовиться к порталу? И я так всё знаю!

От сильного глухого удара где-то на улице, во дворе их частного дома, вся хлипкая постройка вздрогнула и заходила ходуном. На стенах, белёных прошлой весной, зазмеились тонкая вязь трещин. С потолка посыпалась труха, а с перекосившегося окна опять стал дуть холодный воздух. Богдан растопырил руки, не зная что делать. Хватать Леську и выбегать на улицу? Так там холодно, через пару часов они замёрзнут насмерть… Оставаться дома и надеяться, что он выстоит? А если — нет? Если стены сложатся, как карточный домик? Мысли скакали испуганными зайцами в голове восьмилетнего мальчишки. И спросить совета было не у кого: накануне мама уехала в районный центр оформлять развод, пояснив, что отец от них отказался и с этого дня они будут жить одни, поэтому главный мужчина в их маленькой семье теперь — он. Богдан.

Почему бывший глава семейства решил так кардинально изменить свою жизнь, никто так и не понял. Просто ещё вчера абсолютно довольный всем мужчина, вдруг, «ни с того-ни с сего» заявил, что жену разлюбил, и вообще, дети не от него… Свекровь плакала, во всём обвиняла новую пассию, но помогать Майе не торопилась. А потом муж подал на развод, в качестве отступного отдав бывшей семье старый дом в деревне.

Перевёз Майю с детьми свёкор, сунул в руку комок мятых купюр, пояснив, что он не будет вмешиваться в личную жизнь сына. Да и у самого свёкра это уже был третий брак, так что… какие могут быть советы и упрёки?

Майя кивала, не спорила, не плакала. Молчала. Только стала похожа на бледную тень себя прежней. Через три месяца судья вызвал их обоих для последнего разговора, чтобы удостовериться: супруги не помирились, семьи, как таковой, больше нет. Майя ехать не хотела, объясняла, что детей оставить не с кем, предлагала написать заявление, согласие на развод, всё что угодно. Но бывший муж настоял на личной поездке, побоявшись, что развод снова отложат.

Мужчина пригрозил, что иначе заберёт дом и выбросит строптивую женщину на улицу. Вместе с детьми. Всё равно, государство их не бросит на произвол судьбы: ребят тут же определят в детдом. А Майе даже легче будет — найдёт себе нового хахаля. Одну-то её кто-нибудь подберёт, из жалости. А с двумя детьми — кому она нужна?

Решив не идти на конфликт, Майя оставила Богдана за старшего, взяв с него слово, что с мелкой Леськи он глаз не спустит. Восьмилетний пацанёнок пообещал. Он как будто повзрослел за эти три месяца на три года. Превратился в такого мужичка: крепкого, коренастого, ответственного. И сейчас Богдан должен был сам принять решение: выскакивать из домика и попытаться добежать до соседей, или остаться дома… предварительно разведав, а что же это такое рухнуло в их дворе.

— Если это самолёт упал, то он может взорваться, — объяснял Леське Богдан, одевая сестрёнку потеплее, — Поэтому мы сейчас с тобой соберёмся и выйдем во двор. Если это самолёт или вражеская ракета, то побежим на другой конец деревни в бабке Марфе. А если это метеорит…

Тут Богдан даже перестал шнуровать ботинки. Про метеориты он смотрел передачу, поэтому точно знал: штука это опасная, но дорогая. И если пронесло и каменюка не свалилась тебе на голову, набив огромную шишку, то можно хорошо заработать денег.

—Да! Лучше, если это будет метеорит, тогда нам денег много дадут,— кивал мальчишка сам себе,— А за самолёт много не дадут, а вот про ракету я, вообще, и не знаю. Потом у папы…

Тут Богдан замялся. У папы больше не спросить. Он почему-то перестал общаться не только с бывшей женой, но и со всеми остальными: со своей матерью, детьми, родственниками. Лишь с отцом, дедом Богдана, изредка говорил по телефону.

—Потом, у мамы спрошу, — решил Богдан, — А если она не знает, она же девочка, а девочки в ракетах не понимают, то в интернете прочитаю.

А сейчас мы с тобой идём на разведку, ясно?

Леська, которая обожала старшего брата со всем пылом пятилетнего ребёнка, кивнула. Она вела себя как верный Санчо Панса, готовый во весь опор нестись хоть на мельницы, хоть на вражеские ракеты.

Когда дети вышли во двор — они удивились. Двор был пуст. Никаких вражеских ракет и в помине не было. Можно было возвращаться домой, но любопытство погнало их дальше, за ворота, туда, где начинались заброшенные поля. И вот там-то они обнаружили воронку. Огромную, со вздыбленными краями мёрзлой земли. А внутри… внутри лежала огромная тварь ржаво-коричневого цвета. С крыльями.

—Кто это? — спросила Леська, с круглыми от удивления глазами дёргая за рукав Богдана, — Динозавр?

—Ага, — согласился мальчишка, который и сам был бы рад задать такой дурацкий вопрос и получить на него нормальный умный ответ. Ну, сами подумайте, какой динозавр в этих северных широтах. Но, только он открыл рот, чтобы сказать сестрёнке свои выводы, как огромный зверь, хрипло рыкнув, превратился в смуглого мужчину с рыжеватыми волосами, в странной одежде и с большой кровоточащей раной на лбу.

Некоторое время назад, Мир Драконов.

Какие же координаты были последними? Император Драконов, нахмурив брови, раздражённо крутил в руке Межпространственный амулет переноса. Таких амулетов было всего два: один недавно использовал сам Император и его соратники, когда впервые попали на планету Человеков, и вот этот: запасной.

Запасной амулет всегда с собой носил секретарь Императора, Золотой Дракон. С его помощью можно было организовать помощь, или, как обычно, переправить в мир Драконов «сувениры» с разных необычных планет. Не самому же Властителю их тащить!

Но в тот раз секретарь облажался. Нет, не так. Ограбил! Да! Он проник за императором в Мир Человеков и украл оттуда сразу трёх самочек! И не поделился, поганец такой, нет! Спрятал сокровища в своей пещере и эгоистично радовался в одно рыло, гад такой. Но — недолго. Ибо карма! Ну, и хитрость Визиря, куда ж без неё…

Император злорадно ухмыльнулся, вспоминая ту нашумевшую историю, когда обманув наивного Золотого поганца, Чёрные Драконы утащили у него сразу двух человечек… Да, очень приятно было смотреть на расстроенную морду секретаря… Скуксился так, словно его ограбили подчистую! А у него, между прочим, одна самочка осталась!